Главная Общество Человек и эпоха
26.03.2013
Просмотров: 1240, комментариев: 0

Человек и эпоха

Жительница посёлка Поляна Марта Фридриховна Левхина никогда не унывает, у неё на всякий случай есть своя поговорка. В моменты волнений она даже начинает разговаривать на одесском жаргоне. Вот и в первые минуты нашей встречи она неожиданно заговорила на нём, никак не ожидала, что именно к ней приедет корреспондент из газеты. Глядя на эту оптимистически настроенную женщину, никак не скажешь, что путь её в наши края был полон трагизма и различных нелепостей.

Марта родилась в 1929 году в семье Фридриха Фридриховича и Эйфы Георгиевны Крайн из села Нойдоров Молдавской области. Она ещё пешком под стол ходила, когда случилось несчастье. Весенняя вода, неожиданно прорвав дамбу, сплошным потоком прошла прямо на их дом. Старший брат Яков посадил Марту на плечи и вынес её из затапливаемого дома на безопасное место. Соседи помогали выносить из дома мебель и прочую утварь. Дом спасти не удалось. Родители решили переехать на жительство в село Кашарка, которое находилось в тридцати километрах. Расстояние вроде небольшое, но это была уже Украина. Надо сказать, что в семье Крайн общались лишь на немецком языке, когда стали жить на Украине, научились разговаривать и на украинском.

В Кашарке купили старый дом с земляным полом. Марте запомнилось, что на полу постоянно накапливалась вода. Чтобы легче было справиться с этой бедой, в середине дома вырыли яму. Из неё постоянно черпали воду, которая просачивалась в дом. Потом семья Крайн купила другой дом. Он был больше, но пол тоже был глиняный. Ни о каких деревянных полах тогда и не мечтали. В хозяйстве имелись более десяти овец, телёнок, куры. Родители были очень трудолюбивые. Они и брат Яков работали в местном колхозе. Тогда ни о каких отпусках не знали, тем более дородовых и послеродовых. Помнится, мама была уже тяжёлая, а всё работала в поле. В один из дней ей стало совсем плохо. Она с трудом добралась до своего двора, кое-как заползла в кукурузу, там родила, завернула новорождённого в тряпочку и занесла в дом. Забегая вперёд, надо сказать, что Эйфа Георгиевна родила 17 детей, из которых семь родились мёртвыми, многие умерли в возрасте 1,5-2 лет.

Начавшаяся в 1941 году война с немцами принесла семье Марты Фридриховны ещё больше страданий. После прихода немцев в Кашарку жизнь в селе почти не изменилась. Немцы разогнали колхоз, а землю разделили по едокам. Сельчане вели своё хозяйство, а мясо, масло и яйца сдавали захватчикам. Так и жили, пока советские войска не начали освобождать Украину от немецких войск.

- Однажды мой отец поехал торговать на базар в Котовск. Там ему передали бумажку для старосты села, - вспоминает Марта Фридриховна. – Бумага не была опечатана, поэтому отец из этой бумаги узнал, что их ожидает через день. По распоряжению немецких властей все должны были уйти с немецкими солдатами. Тех же, кто ослушается, было велено расстреливать на месте. Мама с папой всю ночь пекли хлеб. Утром отправились со всеми на запад. Дошли до Польши. Там наша семья стала работать на богатого немца по фамилии Шмидт. На него работали и местные поляки. Когда фронт подошёл к усадьбе Шмидта, было объявлено, что в течение пяти дней мы должны покинуть это местечко. Большинство земляков, или, как их поляки называли, черноморцев, пошли на запад. Говорили, что там можно кое-чем разжиться. Папа наш не хотел ничего чужого брать и велел всей семье двигаться на восток. Приедем, мол, на свою землю и наживём всё своим трудом. Хозяин усадьбы дал нашей семье подводу, и мы поехали в сторону советско-польской границы.

Не раз попадали под бомбёжку, под артиллерийские обстрелы, пока были в полосе боевых действий. Но далеко уйти не удалось. Как только советские войска ушли в сторону Германии, семья Крайн попала в рабство, теперь уже польского богача. По словам Марты Фридриховны, поляки относились к выходцам из Советского Союза хуже, чем немцы. Немного погодя всех советских заключили в лагерь, откуда их брали на работу богатые поляки. Чего только не натерпелась от них Марта.

- Нас в основном заставляли разбирать развалины разбомбленных домов, иногда мы разгружали уголь из вагонов, откуда и силы брались, ведь в лагере нас почти не кормили, - снова вспоминает Марта Фридриховна. – Иногда издевались над нами, заставляли ползать по битым стёклам. Помню, как один поляк в форме сделал себе плеть из сдвоенного кабеля и подгонял нас, чтобы мы быстрее работали. Когда я проходила возле него, он говорил: «Паненка, шибче працуй». К тому времени я уже знала и польский. Он же заставил меня однажды залезть в кузов автомашины и встать на край кузова, а потом резко дал по газам. Я упала из кузова головой на булыжную мостовую и потеряла сознание. Очнулась, смотрю, девчата сгрудились надо мной и приводят меня в чувство – кто по щёкам бьёт, кто дует, а тот, кто это устроил, громко смеялся, стоя на подножке автомашины.

Только после Победы освободили советские офицеры соотечественников из польского лагеря. На Марте к тому времени лица не было, одни кости да кожа. Все жалели девочку, иные старались как-то подкормить её.

Наконец добрались до польско-советской границы. Пришлось десять дней ждать своего поезда. Всё это время жили под открытым небом, поэтому и здесь пришлось всего натерпеться. На девятый день им сказали, что в следующем поезде едут их односельчане. Действительно, их земляки ехали домой не пустые, а с чужим барахлом, даже велосипеды у некоторых были. В своём селе они считались зажиточными людьми, а тут ещё прихватили. Кстати, они предлагали семье Крайн ехать с ними в Казахстан, очередной поезд будет, мол, на север. Но и на этот раз папа отказался ехать с ними.

- Спрашиваем у солдат, как там, на севере, жить можно? – снова рассказывает Марта Фридриховна.

- На севере хорошо, там всё растёт,- говорил один.

- На севере одни болота да мошкара, – утверждал второй солдат. Кому верить? Да ведь только никто их не стал спрашивать – хотят ли они ехать на Север. Посадили на поезд и повезли не к Чёрному морю, а к Северному Ледовитому океану. Правда не всех, папу и брата Якова отправили в донецкие шахты, добывать уголь для страны.

15 июля 1945 года Эйфу Георгиевну с детьми высадили на станции Лемью. Мама была беременная, поэтому её с сынишками оставили в Лемью, а Марту направили работать в Малую Перу. Полтора месяца она трудилась на участке по заготовке шпал, жила в землянке. А с первого сентября того же года, после достижения ею шестнадцати лет, Марту направили на лесозаготовки. В то же время в Малую Перу переехала мама с братишками, и семье выделили комнату в бараке. В этом посёлке Эйфа Георгиевна родила девочку, но через девять месяцев та умерла от дизентерии.

- Хорошо помню первый день, - вспоминает Марта Фридриховна. – Нам с напарницей дали по лучковой пиле и топору. Подвели к куче, казавшихся непомерно большими, кряжистых деревьев и сказали – работайте. Ох, и помучались мы с ней в тот день, вечером мы не чувствовали ни рук, ни ног. А на другой день - то же самое. Но как говорят: «Глаза боятся, а руки делают». Через недолгое время и мы с напарницей стали выполнять свою норму. В 1947 году в Малую Перу неожиданно приехал папа. Непонятно как, но без всяких документов из Донбасса добрался в Коми. Короче, сбежал с шахты. Мама уговорила его вернуться обратно, так как им скоро должны были выдать паспорта. Но не тут-то было. Папу почти сразу высадили с поезда и отправили обратно в Малую Перу. В том же году папа заболел и вскоре скончался. Брат Яков дождался получения паспорта и тоже приехал на Север.

До 1947 года на Марту никто из парней внимания не обращал, так как после польского лагеря попала сразу на лесоповал, а кушать тоже было нечего, то так и ходила - кожа да кости. После отмены карточной системы, когда стало возможным досыта наесться хлеба и каши, она начала поправляться, сразу и жених нашёлся. Им оказался брянский парень Пётр Левхин.

От тяжёлой работы в лесу первые роды были неудачными. В 1950 году по совету мужа Левхины переехали жить в лесоучасток Пожня. Для них выделили комнату в длинном бараке, где жили двадцать семей. Рядом стояли три маленьких домика. К тому времени Марта Фридриховна уже растила сына Петю. Уже в Малой Пере Марта Фридриховна плохо чувствовала себя, а тут ещё хуже стало. Брат Яков уже успел познакомиться с женщинами из деревни Пожня. Он узнал, что одна из них может лечить от различных болезней. Брат отвёз её в деревню и показал этой женщине. Женщина осмотрела молодую маму, затем подоила корову и принесла ей кружку парного молока.

- Болезнь твоя от того, что ты плохо питаешься, а парень твой сосёт из тебя молоко. Тебе обязательно надо пить коровье молоко, - сказала коми женщина.

Хочу сказать, что с коми девчонками у меня сложились самые добрые отношения и в Малой Пере, и здесь в Поляне, - добавила Марта Фридриховна.

В Поляне родились ещё сын Володя и дочь Вера. А нынче уважаемого человека радуют 6 внуков и 10 правнуков.

- Рабочий стаж у меня пятьдесят лет. Всю жизнь работала с колуном и топором, учиться ведь довелось лишь пару недель, - с долей юмора заканчивает свои воспоминания ветеран. – Знаю немецкий язык, украинский и польский разговорные, а вот книги читаю и пишу лишь на русском языке, хотя его освоила в последнюю очередь, уже в Малой Пере. Из нашей семьи в живых остались лишь я, да младший брат. Ему 72 года, проживает в Белоруссии. Мама умерла в середине семидесятых годов, похоронена на кладбище деревни Пожня.

Марта Фридриховна награждена медалями: «Ветеран труда», «60 лет Победы», «65 лет Победы». Она имеет удостоверение для бывших несовершеннолетних узников фашистских концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания, созданных фашистами и их союзниками в период Второй мировой войны.

Валерий Хозяинов

Фото автора

Комментарии

каталог организаций