Кролики гмо

Во многих государствах разведение генно-модифицированных растений и животных запрещено; в ряде других стран, если продукт содержит ГМО, закон требует обязательной маркировки. В то же время комиссия РАН по борьбе со лженаукой готовит меморандум, опровергающий утверждения о вреде ГМО. Где же правда?

Сторонники ГМО указывают на то, что методы генной инженерии позволяют сэкономить огромные средства и десятилетия труда при выведении новых сортов сельхозкультур и пород скота — более продуктивных, приспособленных к климату, устойчивых к болезням.

Как в общих чертах выглядит традиционный селекционный процесс? Допустим, у нас есть культурный сорт винограда — высокоурожайный, сахаристый, прекрасный на вкус и позволяющий производить высококачественное вино. Однако он теплолюбив, плохо переносит наши холодные зимы и нестоек по отношению ко многим болезням и вредителям. С другой стороны, дикий виноград неприхотлив, морозоустойчив, не подвержен многим болезням, но имеет мелкие и кислые ягоды, из-за чего в хозяйстве совершенно непригоден.

Вполне естественным является желание взять всё самое лучшее от обоих сортов, оставив за бортом их недостатки. Для этого селекционер производит скрещивание, в результате которого потомству достаются гены обоих «родителей», причём достаются они случайным образом. Какие-то из полученных саженцев действительно унаследуют высокую урожайность и сахаристость в сочетании с морозостойкостью и устойчивостью к болезням. Другие, напротив, окажутся капризными и болезненными, как культурный предок, и при этом будут иметь мелкие кислые ягоды, как предок дикий. Возможно и множество других разнообразных сочетаний.

Чтобы получить нужный результат, селекционеру потребуется дорастить полученные саженцы до возраста активного плодоношения (на это уходит по крайней мере 3–4 года), после чего отобрать те из них, которые унаследовали необходимые признаки. Эти признаки закрепляют, скрещивая между собой саженцы, прошедшие отбор, после чего процедуру повторяют, отбраковывая образцы, которые чем-то не устраивают, и так делается несколько раз, причём каждый этап занимает по 3–4 года или больше. Фото: © Flickr/ IAEA Imagebank

В результате процесс получается дорогим и очень долгим — известно, что на выведение некоторых новых сортов винограда уходило до пятидесяти лет сосредоточенной работы профильных институтов.

Понятно, что, если есть техническая возможность выделить в обоих родительских сортах гены, отвечающие за нужные признаки, и методами генной инженерии прицельно подсадить их в создаваемое растение, ничего страшного произойти не должно. В нём окажутся те же самые гены, что и в потомстве, получаемом традиционным способом, но при этом удастся избежать десятилетий, необходимых для селекционного отбора.

Более того, если ген, отвечающий за какой-то нежелательный признак, является рецессивным, то есть более слабым, то этот признак, в соответствии с законом Менделя, будет проявляться у части популяции нового сорта из поколения в поколение, и полностью избавиться от него не удастся. Методы генной инженерии теоретически позволяют избежать передачи потомству таких генов и получить результат, недостижимый при селекции.

Казалось бы, оснований для тревоги нет и всем хорошо. Тогда почему же у ГМО столько противников?

Изображая Бога

Дело в том, что в природных условиях давать жизнеспособное и плодовитое потомство могут только представители одного и того же биологического вида. Например, можно скрестить болонку с сенбернаром или, скажем, волка с любой из пород собак — все они относятся к виду Canis Lupus. А вот скрестить собаку и кошку уже не выйдет.

Поэтому все гены, проявления которых могут быть использованы при селекционной работе, давным-давно присутствуют в популяции и закрепились там в ходе тысячелетий эволюции. Никаких принципиальных сюрпризов ждать не приходится. Ну, разве что изредка на горизонте появляются какие-то новые мутации, большинство из которых негативно влияет на выживаемость и потому в популяции не закрепляется.

Однако методы генной инженерии позволяют «подсадить» в организм практически любой ген — не просто другого вида, а и другого класса или даже царства. Так, например, своеобразным символом ГМО-революции стали светящиеся в темноте кролики. В 2000 году американский профессор Эдуардо Кац внёс в кроличий геном взятый у медузы Aequorea Victoria ген, отвечающий за выработку флуоресцирующего белка. Совершенно очевидно, что ни в естественных условиях, ни при традиционной селекционной работе кролик с медузой никакого совместного потомства дать не могли бы.

Другой пример такого рода — выведенные в Японии свиньи породы Popeye Pigs, в геном которых был внедрён один из генов шпината, благодаря чему вместо тяжёлых для усвоения организмом насыщенных жиров эта свинина содержит ненасыщенный жир — линолевую кислоту. А для получения сельскохозяйственных сортов, устойчивых к вредителям, растениям «подсаживают» гены бактерий, болезнетворных для этих насекомых.

Помимо добавления применяется и «вивисекция». Так, если удалить из организма ген, отвечающий за производство белка миостатина, подавляющего рост мышечной массы, получается корова, внешне больше похожая на чемпиона мира по бодибилдингу.

Фото: © Flickr/ Oli R

И вот тут уже появляются определённые основания для опасений. Многие гены отвечают не за какой-то единственный признак, а сразу за несколько. Более того, нередко за проявление какого-либо признака организма отвечает не какой-то единственный ген, а определённая их комбинация, а эти комбинации могут очень по-разному складываться в нескольких поколениях потомства. Многие из противников ГМО всерьёз опасаются, что если сбежавший светящийся кролик, несущий в себе гены медузы, скрестится с обычными, то в будущем мы можем столкнуться с внешне обыкновенными кроликами-убийцами, прикосновение к которым будет смертельным из-за наличия на волосках меха стрекательных клеток.

И хотя сторонники ГМО-революции полагают такой апокалиптический сценарий не более чем фантастикой, возможные долговременные последствия скрещивания животных с медузами и растениями, а растений с бактериями ещё недостаточно изучены. Отдельную тревогу вызывает открытый в 1959 году, но до сих пор очень слабо исследованный процесс так называемого горизонтального, или параллельного переноса генов, когда генетическая информация передаётся к организмам, не являющимся прямыми потомками.

Так, в 2010 году Седрик Фешотт обнаружил, что в геноме обезьян и опоссумов, покусанных южноамериканским кровососущим клопом, присутствуют фрагменты чуждой ДНК. Кроме того, согласно ряду научных публикаций, чужие гены могут передаваться вместе с вирусами, которые, как известно, самостоятельно размножаться не умеют, а используют в качестве «инкубатора» клетки заражённого организма. При этом надо учитывать, что многим вирусным заболеваниям, характерным для человека, подвержены и представители других теплокровных видов — достаточно вспомнить птичью и свиную разновидности гриппа.

Фото: © Flickr/ Dressy Doll

Что касается употребления ГМО-продуктов в пищу, на сегодняшний день Всемирная организация здравоохранения считает, что невозможно говорить о его опасности или безопасности в целом, так как разные генетически модифицированные организмы содержат разные гены и каждый из них должен проверяться отдельно. В последние годы был опубликован ряд исследований, в соответствии с которыми многие промышленные ГМО-культуры, использовавшиеся в качестве корма для крыс и других подопытных животных, приводили к росту заболеваемости раком, патологий печени, нарушениям репродуктивной функции и другим вредным для здоровья последствиям. Эти работы, в свою очередь, подвергались серьёзной критике со стороны оппонентов. Учитывая, что лоббистами глобального внедрения ГМО-культур являются крупные транснациональные корпорации, такие как «Монсанто», сделать выводы о правоте той или другой стороны довольно сложно.

А что у нас?

Итак, одним и тем же термином «генно-модифицированный организм», по сути, обозначаются два совершенно разных понятия. С одной стороны — новый сорт растения или порода животного, при выведении которых нужная комбинация признаков получена путём целенаправленного сочетания генов и без того присутствующих в популяции данного вида. Точно такие же комбинации в каких-то количествах получаются в результате естественного скрещивания или целенаправленной селекции и никакой опасности не представляют. Использование методов генной инженерии позволяет при этом быстрее и дешевле получить результат, который зачастую окажется ещё и более качественным благодаря большей однородности качеств породы.

С другой стороны, к ГМО относятся также организмы, в геноме которых искусственным образом объединены гены, принадлежащие разным биологическим видам или даже царствам. Такие эксперименты потенциально позволяют получить намного более впечатляющие результаты. Например, абсолютную стойкость к тем или иным болезням и вредителям, многократное повышение продуктивности, диетические или лечебные свойства продукта и тому подобное. Однако это связано и с рядом рисков, оценить которые на данном этапе просто невозможно.

В России около года назад вступил в силу закон, в соответствии с которым «Устанавливается запрет ввоза на территорию РФ и использования для посева (посадки) семён растений, генетическая программа которых изменена с использованием методов генной инженерии и которые содержат генно-инженерный материал, внесение которого не может являться результатом природных (естественных) процессов, за исключением посева (посадки) таких семян при проведении экспертиз и научно-исследовательских работ. «.

Если перевести эту фразу с юридического языка на обычный русский, закон не ограничивает получение ГМО «первого типа», экономя время и деньги при выведении новых сортов и пород, однако запрещает разведение культур, которые могут оказаться потенциально опасными в будущем.

Сообщалось, что подготовлен законопроект о запрете выращивать и разводить ГМ-продукты в России. В то же время большинство ученых утверждают, что генно-модифицированные продукты безопасны. Выходит, законодатели не учитывают мнение науки?

Геннадий Онищенко: Повторю то, что недавно сказал на докладе в президиуме РАН: сегодня нет научно доказанных данных о том, что ГМО вредны. Конечно, речь идет только о той продукции, которая прошла международные и национальные системы регистрации и официально разрешена для применения. Поэтому принятие законопроекта, о котором вы говорите, это типичная лысенковщина. А еще результат лоббирования различных структур. Например, некоторые наши предприниматели заявляют: запретите ГМО, а мы весь рынок заполоним так называемой органической пищей. Она выращена по естественным технологиям, без применения ядохимикатов. Конечно, она лучше, но по карману очень ограниченному кругу людей. А что будут есть миллионы простых людей?

ГМО-убийцы путают следы

Сторонники ГМО обещают решить эту проблему, создавая ГМ-культуры, устойчивые к изменению климата, с высокой урожайностью, долгим сроком хранения и т.д. Но противников это не убеждает, они говорят о ГМО-убийцах, об оружии против генофонда и т.д. По вашему мнению, это обычные страшилки, отрицание от незнания?

Геннадий Онищенко: А вы посмотрите, против чего на самом деле протестуют эти люди. Они не возмущаются, если новое растение создается традиционным способом, как это делал Мичурин. Когда скрещивают одно растение с другим и через несколько поколений получают новый вид. А ведь при создании ГМО проводится, по сути, та же операция. Но, во-первых, не надо ждать несколько лет, прежде чем получится новый вид. А самое главное, что ученый заранее четко знает, какое свойство и как необходимо придать этому продукту. Скажем, надо, чтобы на складе плоды не портились через две недели, а вылеживались месяцами. Или были морозоустойчивы, давали высокий урожай, не боялись вредителей. Для этого ученый изменяет геном растения, вводит в него чужеродный ген, который и придает новые свойства. Иными словами, в структуре ДНК биолог определенным образом меняет исходную последовательность аминокислот.

Что происходит, когда вы съедаете ГМ-продукт? Он попадает в желудок, где подвергается воздействию желудочного сока. Продукт расщепляется на многие составляющие, где уже нет конкретных последовательностей аминокислот. Поэтому при всасывании никаких последовательностей не попадает в кровоток, другие ткани и органы.

А если ГМО вводится в организм, скажем, с помощью инъекции или при вдыхании, или через кожу и т.д.

Геннадий Онищенко: Теоретически здесь уже появляется вероятность, что ГМО окажет негативное воздействие на здоровье. Но я не слышал ни одного возмущенного голоса от радетелей о нашем здоровье, если это не касалось питания. Значит, они плохо представляют суть дела, не там ищут опасность. А ведь более 15 лет у нас проводятся прививки генно-модифицированной вакциной против гепатита В, в том числе обязательно новорожденных. За эти годы напрививали около 70 миллионов детей и взрослого населения. Или генно-инженерный инсулин вводится огромному числу диабетиков. Это позволило спасти миллионы жизней.

По стопам Хрущева

Выходит, генно-модифицированные организмы безопасны, и все страхи надуманы? На самом деле, от них только одна польза?

Геннадий Онищенко: Повторяю, безопасны только те, которые прошли все стадии жестких испытаний, проверены и допущены к использованию. Но с другой стороны, действительно ГМО представляют опасность, но совсем не там, где ее ищут противники, плохо представляя суть дела. Варианты здесь самые разные. Скажем, ученый может непреднамеренно, создавая что-то полезное, получить вредный побочный эффект. Например, это аллергия или вообще какие-то непонятные свойства. Специальные службы контроля ни в коем случае не должны пропустить такой продукт на рынок.

Или с помощью генной инженерии я создал очень хороший морозоустойчивый сорт растения, что позволит сдвинуть полосу посева до Вологды. Смогу там выращивать огурцы, помидоры, даже астраханские арбузы. Но как в этой зоне себя поведет это генно-модифицированное растение? Кстати, в свое время Хрущев завез к нам борщевик. Сегодня мы не знаем, что с ним делать. Он заполонил поля, вытесняя «аборигенов». Нечто подобное может произойти и с генно-модифицированным растением. Поэтому, прежде чем выпускать в жизнь, его надо изучать на специальных делянках. Причем ни в коем случае нельзя спешить с выводами, надо пройти несколько итераций, чтобы убедиться в абсолютной безопасности.

Читайте так же:  У кролика гноятся глаза как лечить

Но есть еще большая опасность. Сегодня копья ломаются вокруг ГМ-продуктов, а биотехнологии ушли намного дальше. Они могут не только менять какие-то отдельные свойства в уже существующем организме, как в случае ГМО, а сконструировать полностью искусственный живой организм.

А вот это уже действительно страшно. Ведь последствия могут оказаться самыми непредсказуемыми и для человека, и в целом для биосферы.

Геннадий Онищенко: Но это сегодня уже реальность. О чем я, кстати, докладывал в прошлом году на Научном совете Совета безопасности. Это новое направление науки называется синтетическая биология. Речь идет о создании запрограммированных биологических систем с такими свойствами и функциями, которых нет в живой природе. Цель самая благая: с помощью таких искусственных микроорганизмов решить многие глобальные проблемы человечества XXI века в медицине, энергетике, промышленности, сельском хозяйстве. Например, создать принципиально новые эффективные лекарства и вакцины, новое биотопливо и новые сорта растений, которые по многим качествам превзойдут все ныне существующие.

И это не прожекты. Если все живое состоит из 20 аминокислот, то сегодня учеными уже сконструированы 172 искусственные аминокислоты. Представьте, какие фантастические возможности открываются в такой ситуации перед генной инженерией. Но многие прорывные исследования имеют свою оборотную сторону. Физики породили и бомбу, и мирный атом. Аналогичная ситуация может сложиться и в синтетической биологии. Ведь она взялась за доселе недоступную человеку задачу — сконструировать новые формы жизни. Но имеем ли мы право брать на себя роль творца? Ведь нынешняя биосфера — это результат очень длительной эволюции, продолжавшегося миллионы лет притирания всего живого. В каждом из нас и вокруг нас живет огромное количество микроорганизмов, с которыми мы сумели найти «общий язык», научились сосуществовать. И теперь представьте, что вдруг появляется какой-то совершенно новый вид. Как он себя поведет? Как мы и весь окружающий мир его воспримем? Не нарушатся ли на планете тонкие биологические весы?

Кстати, уже есть наглядный пример действия синтетической биологии. Это искусственно созданный микроб, который пожирал разлитую в Мексиканском заливе нефть. Так вот он перекинулся на дельфинов, очевидно, посчитав, что они вкуснее нефти. Можно ли это было заранее предвидеть? Пока нет, мы этому не научились.

Биооружие для террориста

Если у синтетической биологии такие фантастические возможности, то сразу возникает тревога, а не может ли она создать новое биологическое оружие, скажем, против целых популяций. О чем, кстати, уже пишут некоторые горячие головы.

Геннадий Онищенко: Его создание вряд ли вероятно по многим чисто научным причинам. А вот применить синтетическую биологию для подготовки террористических актов вполне возможно. Но для цивилизации куда опаснее случайный, непредсказуемый выпуск таких «созданий» в окружающую среду.

Так, может, действительно запретить всю эту «генномодификацию»? И тогда на сердце будет спокойно.

Геннадий Онищенко: Любителям запретов я давно говорю: запретите все. Только как будете эти запреты контролировать? Вы представляете, какой сегодня масштаб у этой индустрии? С 1996 по 2013 год площади посевов ГМ-культур выросли в 100 раз, ими занимаются 27 стран. В мире уже произведено более триллиона тонн различных ГМ-продуктов. Эти триллионы — потенциальная опасность для нашего рынка. Что делать в такой ситуации? Закрывать границу? В нынешних условиях это нереально. Но даже если закроем, то что есть будем? Даже если принять закон о запрете ГМО, то он не будет работать. Это будет фикция. На самом деле, нам нужна адекватная сегодняшним возможностям система контроля за ГМО. И правовая база, чтобы такой контроль проводить.

А разве такой системы нет?

Геннадий Онищенко: Есть, причем она даже более жесткая, чем в Европе и США. Помимо принятых в Евросоюзе и США мер она включает еще целый спектр исследований, в частности, токсикологические, иммунологические, аллергические и т.д. И только после такого комплексного обследования безопасность ГМ-продукта может считаться доказанной.

В то же время наша система имеет свою специфику. Она связана с тем, что в России до сих пор не смоделировано ни одного генно-модифицированного организма. Поэтому мы не ведем контроль безопасности на разных стадиях их создания. Эти принципы оценки разработаны ВОЗ и ФАО, они включаются в работу на самых ранних стадиях. А наша система приступает к контролю на самых поздних, когда надо проверять то, что получено из-за границы.

Пока этого достаточно, но завтра ситуация наверняка изменится. Ведь генная инженерия бурно развивается. Уже созданы ГМ-растения второго поколения, в частности, кукурузы, сои, рапса, риса, пшеницы. На эти ГМО наши нынешние тесты не рассчитаны. Кроме того, сегодня активно развивается новая отрасль животноводства, основанная на геномных технологиях. В институтах уже созданы ГМ-животные, например кролики и некоторые виды крупного рогатого скота. И здесь тоже нужны критерии и методы оценки безопасности этой продукции, прежде чем начнется ее массовое производство. И, конечно, надо создавать системы контроля для продукции синтетической биологии. О чем мы уже подробно говорили. В такой ситуации вводить запреты на ГМО по меньшей мере странно. И если мы сами сегодня не можем ничего в этой области создать, то давайте хотя бы разработаем эффективную систему контроля. А вот если все запретим и закроем, то вообще перестанем понимать, что в этой науке происходит. И тогда действительно будем беззащитны перед ГМО-угрозами.

Увы, сегодня российская наука в области ГМО существенно отстала от мировых лидеров. А ведь еще 20 лет назад мы были законодателями моды в этой сфере, на десятилетия опережали многих конкурентов. Введя запреты, мы вообще можем остаться без генно-инженерных технологий. И тогда отстанем навсегда.

Кстати, только что появилось сообщение о работе ученого из знаменитого Массачусетского института. Он утверждает, что ГМО приводят к аутизму детей. Если тенденция продолжится, то к 2025 году половина детей в США будут аутистами.

Геннадий Онищенко: Хорошо, что такие исследования проводятся. Наука должна проверить, так ли все на самом деле, как утверждает этот ученый. Нередко при тщательном изучении оказывается, что подобные сообщения не подтверждаются. В противном случае надо изучать причины явления и способы их устранения.

Науку остановить нельзя, всякие попытки сделать это и сейчас, и в прошлом деструктивны. Задача государства — повысить уровень жизни и защитить здоровье своих граждан как от непреднамеренных, так и преднамеренных опасных воздействий продуктов биотехнологии.

Поговорим о бессмысленных и беспощадных «картофельных бунтах» XXI века.

Про викингов

Все наверняка слышали о колонии викингов в Гренландии, которую в последние годы X века основал Эрик Рыжий сотоварищи. Просуществовала она аж 450 лет, после чего по не до конца выясненным причинам исчезла.

Вернее, причины-то более-менее понятны. Это и климат (наступление малого ледникового периода), и нерациональное землепользование (скандинавы извели лес под пастбища и кафедральные соборы, что привело к эрозии почв), и неготовность учиться выживанию у аборигенов (инуитов), и, самое интересное — диетические пристрастия. По какой-то таинственной причине норвежцы категорически не ели рыбу. Конкретно — изобилующую в местных реках форель.

Вот этот последний момент для нас особенно важен.

Не столь критично, почему бородатые северяне игнорировали важный пищевой ресурс*. Важно, что когда ресурсная база была ими окончательно подрыта, они не смогли переключиться на предлагаемую обстоятельствами новую пищу. И это, в комплексе с другими факторами, их доконало.

*Допустим, что кто-то из первых колонистов отравился рыбой. Это привело к возникновению суеверия, а спустя какое-то времяи табу.

Про неандертальцев

Если про викингов слышали многие, то про неандертальцев новость совсем свежая.

По данным группы из Борнмутского университета, в эпоху палеолита кролики были обычной пищей людей современного типа. Зато неандертальцы по неизвестным причинам их не ели. Судя по всему, они до самого своего конца продолжали изводить местную мегалофауну (мамонтов, гигантских оленей и прочих крупных растительноядных).

Исследователи высказывают гипотезу, что именно это обстоятельство — т. е. неспособность неандертальцев перестроиться с крупной добычи на мелкую — позволило нашим предкам обогнать рыжеволосых крепышей в конкуренции за ресурсы. По мысли авторов публикации, более щуплые и мозговитые сапиенсы оказались эффективнее в охоте на мелочь — при помощи силков и ловушек. Последним, в силу изобилия крупной и более доступной добычи, брезговали наши физически развитые родственнички. Они предпочитали архаичный вид охоты.

Однако великому неандертальскому благоденствию не суждено было длиться вечно. Как обычно в таких ситуациях и случается — по сугубо экологическим причинам. Мамонтов ребята доели, а охоте на более мелкую дичь научиться не смогли. Так в первый (но далеко не последний) раз в истории человечества интеллект взял верх над грубой силой.

К чему всё сказанное?

Читайте также :

Двумя этими примерами я пытаюсь показать как неумение приспосабливаться к меняющейся среде приводило некогда процветающие цивилизации (и даже целые биологические виды) к гибели.

Однако с существенной оговоркой.

Если норвежцы вполне могли приобрести гибельное суеверие после того, как кто-то из их вождей реально отравился рыбой, то в случае ГМО активно внедряемое заблуждение не основано даже на хлипких фактах.

Про картофельные бунты

В XIX веке «картофельными бунтами» назывались восстания крепостных против помещиков, вызванные насильственным введением в сельхозоборот картофеля. Причин историки насчитывают две.

Первая: невежественные крестьяне принимали ягоды картофеля за то, что им предлагается есть. И, натурально, травились.

Вторая: даже правильно собранные клубни при хранении на свету зеленеют и пропитываются растительным ядом соланином.

В середине XIX века власти Империи осознали экономическую значимость новой культуры и стали внедрять её, что называется, «в индустриальных масштабах». Из губерний в Санкт-Петербург текли реляции о площадях, отведённых под картошку, и о собранном урожае. Всё — как сто лет спустя с другой культурой.

В итоге, несмотря на отчаянное сопротивление на местах, картоха всё-таки прижилась и стала «вторым хлебом». Когда очень нужно, российское государство может быть весьма эффективным в преодолении косности своих граждан.

В случае с ГМО причины, по которым вокруг них искуственно поддерживается ореол скандальности, могут быть, как мне представляется, разделены на экономическую и психологическую части.

В числе экономических причин мне приходят в голову две. Обе излагаю на правах гипотез.

1. Государству не выгодно зависеть от импорта продуктов сельского хозяйства (вполне разумные соображения экономической безопасности) пока отечественная сельхознаука не произведёт / не испытает в достаточном количестве собственные ГМ-сорта. Возможно, что замедляя путь импортной ГМ-еде на рынок и поддерживая истерию в обществе, власть попросту выигрывает время для выведения на рынок собственной биоинженерной продукции, а также косвенно стимулирует внутреннее сельское хозяйство, облегчая его конкуренцию с импортом. То есть имеет место банальный (но в данном случае скрытый) экономический протекционизм.

Практически вся ГМ-пища в российских супермаркетах импортная. Спровоцировав при помощи «жёлтых» СМИ антигмошную истерию, получаем закономерный результат: весь отечественный пищепром помечен надписями про отсутствие в его составе ГМО.

Да, это самый идиотский маркетинг, который можно придумать. Да, производитель подобного в глазах грамотного покупателя начинает выглядеть [не очень умным человеком]. Потому что все правильно — в поваренной соли нет ДНК. И в питьевой воде ее нет. И холестерину в растительном масле, кстати, тоже неоткуда взяться.

Но ведь работает! Массы неохваченной качественным образованием публики послушно скупают помеченное этикетками «Без ГМО» и остерегаются немеченного (импортного). На фоне вступления в ВТО с принятием соответствующих обязательств получаем изящный способ одновременно формальные правила соблюсти и внутреннего производителя подогреть.

Эта версия мне видится правдоподобной и хорошо, если всё обстоит именно так.

2. Производителям агрохимии не выгодно массовое внедрение ГМ-сортов. Здесь контекст более-менее понятен. Широкое распространение ГМ-растений означает в перспективе драматическое падение потребности сельского хозяйства в химических удобрениях (по крайней мере, азотистых), в пестицидах, в гербицидах и чёрт знает в чем еще.

Время от времени озвучиваются конспирологические гипотезы о том, что «Байер» или другие химические ТНК лоббируют протест против внедрения ГМ-сортов и финансируют истерию вокруг них (возможно, через экологические организации). «С порога» такую версию я бы отметать не стал.

Наконец, психологическая причина у упорного противодействия технологии, которая может, во-первых, накормить человечество, а, во-вторых, спасти планету от экологической катастрофы, тоже есть.

И она концептуально та же, что и у «картофельных бунтов» XIX века.

Речь идёт о банальном невежестве масс, помноженному на естественную психическую инерцию. Которая в свою очередь выражается в консерватизме и неприятии нового.

Фактор этот представляется мне лично чем-то таким, с чем (по счастью) можно бороться. И прежде всего — с помощью последовательной научной популяризации. Надеюсь, мой текст тоже в какой-нибудь мере послужит сему благому делу.

Почему ГМ-продукции не нужно бояться

Прошедшие необходимую сертификацию генетически модифицированные растения в пищепроме совершенно безвредны для здоровья. Причин тому несколько.

Во-первых, содержащиеся в ГМ-растениях белки (продуктом ГМ-модицикации являются гены; эти новые гены кодируют синтез новых белков) благополучно расщепляются в желудочно-кишечном тракте до «строительных кирпичиков» — пептидов и аминокислот. Последние не только безопасны, но и необходимы организму. Из них тело строит свои собственные белки.

Читайте так же:  Вес тушки кролика

То же касается, надо сказать, не только белков, но и ДНК. Это я сейчас специально для тех, кто приводит в качестве аргумента разглагольствования про «чужеродную ДНК».

В реальности такая ДНК существует исключительно в мозге ГМ-фрика, который о ней фантазирует. В природе гены постоянно путешествуют из бактерий в растения, из растений в бактерии. Правда, из животного в растение миграция генов пока не замечена, как и наоборот.

Короткое видео про популярные мифы о ГМО

Здесь скажем пару слов про бытующие опасения насчёт того, что применяемые в генетической инженерии «векторы» (бактерии и вирусы, используемые как переносчики ДНК) вредны для человека и животных.

А вот и не вредны. Почему?

а) Эти векторы специально инактивируются (убиваются) после того, как работа закончена и нужный ген перенесён.

б) Векторы не могут встроить свои гены в ДНК человека потому что вирусы растений не поражают клетки животных.

в) Если даже такое уникальное событие произойдет, это приведет лишь к соматической мутации. Ее человек не передаст по наследству — иначе каждый съеденный кусок мяса приводил бы к рождению детей с рогами. Клетка-носитель мутации будет, скорее всего, истреблена иммунной системой подобно десяткам тысяч других клеток, которые ежедневно элиминируются системой противоопухолевого иммунитета.

Во-вторых, сама эта гипотетическая опасность вырабатываемого новым растением белка, по существу, легко устранима сертификацией и клиническими испытаниями. Что легче: проверить один белок при ГМ-модификации, или сотни новых белков — при «обычной селекции»?

Да-да. Эту инфу борцунам с ГМО надо выгравировать на лбу. Там, где полученный «обычной селекцией» (с применением радиации, химических мутагенов и ненаправленной модицификацией множества генов) новый сорт просто попадает на полки, ГМ-растения проходят многоуровневые клинические испытания, ничем не отличающиеся от исследований новых лекарств.

По факту употреблять ГМ-растения можно на порядок спокойнее, чем любые селекционные сорта. Именно из-за параноидального отношения к ГМО, которое выливается в избыточные испытания на безопасность, длящиеся порой десятками лет.

В-третьих, за четверть века масштабного применения ГМ-организмов в медицине и сельском хозяйстве накоплена огромная выборка, подтверждающая безопасность продукции из ГМ-растений.

По данным одного из последних метаисследований, за десятилетия применения ГМР накоплена информация о 100 миллиардах сельскохозяйственных животных, которые благополучно питались той же ГМ-соей без какого-либо вреда для здоровья.

В-четвёртых, вам могут встретиться и хитрые виды «ГМ-скептицизма».

Например, вам будут рассказывать, что генетически-модифицированные растения — это плохо, потому как импорт, зависимость и «неизвестно, что они туда напихали». Такие вещи парируйте тезисом, что для решения этой проблемы надо не запрещать ГМО/стимулировать ГМ-истерику, а активнее внедрять отечественные (проверенные на безопасность и производимые внутри страны) ГМ-сорта.

Ещё раз суммирую тезисы этого блока

ГМР ничем принципиальным не отличаются от растений без искуственных генетических «вставок» из других организмов: в природе этот процесс (горизонтальный перенос генов при помощи вирусов и бактерий) происходит миллионы лет стихийным образом.

Даже теоретически ГМ-растения не могут нам навредить: новые белки расщепляются протеолитическими ферментами в желудочно-кишечном тракте. ДНК сама по себе просто так из морковки к нам в хромосомы не мигрирует — миллиарды лет эволюции надёжно защитили «наши гены» от «ненаших» при всей условности такого разделения. Вирусы и бактерии, которые используют при создании нового ГМ-сорта, успешно инактивированы. А если что и выжило, то ничего страшного: вирусы и бактерии растений человеку не передаются.

Если какой-то вредный белок и начнёт в ГМ-растении синтезироваться «побочно», эту угрозу устранит надлежащее исследование сорта на безопасность. ГМ-растения испытываются на порядок тщательнее селекционных сортов (и гораздо медленнее выходят на рынок), их испытания сегодня ничем не отличаются от испытаний лекарств.

Чем ГМО все-таки могут быть опасны

Чтобы меня не обвинили в предвзятости, всё же сделаю небольшое отступление и раздам «сестрам по серьгам».

Единственная вещь, которой новый ГМ-сорт может быть все же чреват — аллергической реакцией.

И то лишь в случае, если у человека иммунная система неадекватно чувствительна именно к этому вырабатываемым растением новому белку (вопрос о том, где он его встретил ранее, оставим без обсуждения). Вероятность такого события можете прикинуть сами.

Аллергия в принципе штука мало предсказуемая и случается буквально «на всё». Как мне рассказывали коллеги-медики, даже на марганцовку и. воду. Так что здесь, во-первых, никак не подстрахуешься и, во-вторых, нет статистической разницы — ГМ-продукт ты ешь или не ГМ. Вспомните текст в аннотации к любому лекарству в разделе «Противопоказания» — про «повышенную чувствительность к любому из компонентов препарата».

Вполне реально и злонамеренно создать вредные для человека ГМ-организмы. Например, биологическое оружие. Но создать их можно и обычной селекцией (это займет больше времени). Собственно поэтому я на протяжении текста повторяю мантру про «отечественные ГМ-сорта». Одолела паранойя? Не доверяешь произведенному за границей? Черт с тобой — стимулируй производство и испытания ГМ-растений внутри страны.

В условиях, когда каждый пятый на планете голодает или недоедает, отказываться от перспективно спасительной технологии лишь на основе страхов — как обоснованных, так и придуманных — означает ступить на путь, которым когда-то прошли неандертальцы.

Зачем оно надо, или Дивный новый мир

Представьте себе поля, которые больше не нужно посыпать миллионами тонн азотистых удобрений — избыток последних провоцирует накопление «нитратов», которыми газеты пугали публику в моём детстве. Производство удобрений загрязняет окружающую среду и пожирает огромные экономические ресурсы, которые можно было бы направить на что-то более полезное.

Такие поля будут засеяны особой биоинженерной пшеницей. Корни ее состоят в симбиозе с азотфиксирующими бактериями вроде тех, что в природе есть у бобовых. Пока такой культуры нет, но принципиально ничто не мешает ей появиться в обозримом будущем.

На новые поля не надо тоннами лить инсектициды. Белок, вырабатываемый в листьях картошки, столь же несъедобен для колорадского жука (и безопасен для нас), как к примеру, белки из плодов апельсина.

Та же история и с гербицидами. Новые сорта будут подавлять сорные виды растений сами. Причём используя для этого средства, абсолютно безопасные для животных и человека.

Мораль

Огромное количество токсичной агрохимии не окажется на полях (и, как следствие, на вашем столе), если вы сегодня принципиально откажетесь поддерживать ГМ-истерию, раздутую жёлтой прессой и псевдоучеными вроде Ирины Ермаковой***.

***Кто не в курсе, женщина на полном серьезе утверждает, что современный человек произошел от неких «амазонок-гермафродитов».

Напоследок скажу еще одну важную вещь.

Многие наши с вами современники пребывают в иллюзии относительно истинной сущности так называемой «проблемы генетической модификации организмов».

Большинство людей, которых вы сегодня спросите об этой проблеме сформулируют ее примерно так: «Проблема ГМО — это вопрос выбора: есть или не есть продукты, полученные из ГМ-растений».

На самом деле, как это ни неприятно будет кому-то осознать, озвученный выше вопрос перед человечеством давно уже не стоит. Кто-то это осознал, а кому-то еще предстоит осознать, что выбор человечеством давно сделан.

Настоящая проблема, которую сегодня приходится решать государствам, она формулируется несколько иначе. А именно:

Вот вокруг чего весь настоящий сыр-бор, господа и товарищи.

На этой позитивной ноте я, пожалуй что, и закруглюсь.

Светящиеся кролики появились на свет в Турции, в Стамбульском Университете. Это шаг к созданию животных-фабрик протеинов.

Светящийся кролик – существо, встречающееся крайне редко, особенно непьющим. Тем не менее, настоящие светящиеся кролики недавно появились на свет в Турции, в Стамбульском Университете, где их создали в сотрудничестве с учёными Университета Гавайев.

Кролики пополнили растущий список светящихся «пушистиков». Генетики уже создали светящихся в темноте кошек, собак, свиней и мышей, добавляя в ДНК млекопитающих ген медузы. Этот ген кодирует белок, который при освещении ультрафиолетом излучает свет видимого спектра. Такой ГМ-кролик, помещённый под дискотечную лампу «чёрного света», не просто фосфоресцирует, а способен осветить вокруг себя небольшое пространство.

Ген медузы полезен тем, что модифицированное животное явным образом отличается от других. Таким образом, сразу становится понятно, удачно ли прошла подсадка генов, то есть ген медузы становится простой и очевидной биологической меткой.

Например, когда исследователи создали ГМ-кошек, несущих белок защиты от вируса кошачьего иммунодефицита – аналога человеческого ВИЧ, ген свечения добавляли вместе с «антивирусным» геном. Таки образом, отличить «защищённых» кошек от обычных можно было по свечению в темноте.

Фотография светящейся в темноте кошки

Светящихся кроликов также можно заставить производить необходимые белки «по заказу» генетиков. Эти белки могут выводиться вместе с молоком крольчих, что было бы дешевле и проще, чем синтезировать их в заводских условиях.

Кроме кошек и собак, в число недавних примеров светящихся ГМ-организмов входят растения, которые могут заменять собой ночник. Правда, после того, как на сайте Kickstarter была собрана сумма, необходимая для развития проекта, сообщество сайта приняло решение запретить сбор денег на создание генетически модифицированных организмов.

Елена Юрьевна Пономаренко — наш поставщик натуральной и вкусной крольчатины. При выращивании кроликов не используются антибиотики, стимуляторы роста, ГМО.

Этих товаров нет в наличии

Вы можете добавить e-mail уведомление о поступлении товара, нажав на

Елена Юрьевна Пономаренко — наш поставщик натуральной и вкусной крольчатины. При выращивании кроликов не используются антибиотики, стимуляторы роста, ГМО.

В 2017 год Елена Юрьевна и Александр Витальевич Пономаренко вышли на пенсию и решили заняться чем-то для себя. Сама Елена проработала преподавателем истории, а Александр — служил энергетиком. «Сидеть дома без дела — это не про нас», — говорит Елена, — «Сначала рассматривали вариант завести курочек на даче, подумывали о козе. А потом как-то раз пришла нам в голову идея разводить кроликов. Гипоаллергенное диетическое мясо, богатое белком, железом, рекомендованное первым для введения в прикорм малышей».

Свое небольшое хозяйство в Московской области семья Пономаренко начала с 22 кроликов для себя и своей семьи. Они просто поставили клетки для животных на дачном участке и даже предположить не могли, чем все обернется. Постепенно друзья и знакомые стали интересоваться продукцией, а потом и друзья друзей. На семейном совете было принято решение расширяться. В результате, Елена и Александр перенесли кроликов в поле на участок сельскохозяйственной земли по соседству с домом и начали обустраивать там полноценную ферму.

«Тимонинская Слобода» семьи Пономаренко – это предприятие полного цикла. Ферма оборудована всем современным оборудованием для выпуска крольчатины высочайшего качества. КФХ имеет в оснащении сотни автоматизированных миниферм для содержания кроликов, ветеринарный блок для поддержания отличного здоровья животных, бойню-цех для заготовления крольчатины, разделочный цех для производства полуфабрикатов из мяса кролика. Особо хочется подчеркнуть, что все животные на ферме выращиваются без использования антибиотиков, ГМО, гормонов роста и прочих химических элементов. Кролики растут в открытых просторных минифермах с минимальным вмешательством человека. Таким образом, создается практически естественная среда обитания.

Забойный возраст кролика 4 месяца, что исключает наличие в его организме пестицидов, солей тяжелых металлов и радионуклидов, которые не успевают накапливаться в мясе молодого животного. Каждую среду к нам на забой приезжает работник ветеринарной службы Клинского района. Ветеринарный врач контролирует качество продукции по предоставляемым к осмотру субпродуктам, проверяет соблюдение всех санитарных и ветеринарных норм в ходе заготовки мяса. В соответствии с графиком производственного контроля делаются все необходимые анализы мяса и полуфабрикатов. Мясо на ферме всегда заготавливается только по предварительному заказу — это позволяет гарантировать свежесть всей продукции.

Ферма наших поставщиков сертифицирована по международной системе управления качеством пищевых продуктов ХААСП (соответствует требованиям ГОСТ Р 51705.1-2001), есть ветеринарное свидетельство, дающее права на ввоз, выращивание, разведение, убой, реализацию кроликов, и декларации соответствия на всю продукцию, включая полуфабрикаты.

На этой неделе в Москве состоялась презентация уникальной книги «Энциклопедия ГМО: мифы и правда». В ней впервые на русском языке собраны все самые интересные факты о генной инженерии в сельском хозяйстве. Англоязычный вариант издания прочитали уже более полумиллиона человек. Её авторы — британские специалисты, более 20 лет отслеживающие развитие технологии и проблемы, к которым она привела.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) определяет генетически модифицированные организмы (ГМО) как «организмы, генетический материал (ДНК) которых был изменён способом, не встречающимся в природе».

Несмотря на то что в последнее время тема использования ГМО в продуктах питания появляется в СМИ всё реже, проблема безопасности такого питания никуда не исчезла. Количество же компонентов продуктов, которые могут содержать ГМО, с каждым годом возрастает.

В России на прилавках в виде добавок к привычным продуктам заменителей молока, различных наполнителей можно встретить уже 27 вариантов трансгенных сои, кукурузы, риса и свёклы. Именно столько так называемых ГМ-линий получили регистрацию в Роспотребнадзоре. Всё это — импортные компоненты, так как с 2020 года на территории России запрещено выращивание ГМ-культур в коммерческих целях. Корм для скота также может содержать ГМО, и количество разрешённых к употреблению таких добавок в России постоянно увеличивается.

Читайте так же:  Клевер луговой для кроликов

В чём опасность ГМО? Умер ли кто-то от их употребления?

Это самый популярный вопрос, который задают учёным журналисты и обычные потребители. Но на него корректно сейчас не сможет ответить никто, утверждают авторы книги. Если человек умер от анафилактического шока или болезни кишечника, будет ли кто-то устанавливать связь этого факта с употреблением ГМО? К сожалению, нет. Ведь ГМО — это не яд, вызывающий мгновенную смерть.

Однако «результаты исследований показывают, что ГМ-пищевые продукты могут быть токсичными, аллергенными, и у них могут наблюдаться неожиданные изменения питательных свойств», говорится в книге. Среди отдалённых последствий называют и онкологию.

Краткосрочные эффекты от ГМО для здоровья человека, увы, никто специально не отслеживает. Фото: Кирилл Зыков / АГН «Москва»

«Когда в лаборатории создаётся ГМО, возникает организм с новым набором функций, происходят изменения биохимии растения, это может привести к возникновению новых токсинов или аллергенов. И это не фантазия, это результаты реальных многолетних исследований на животных. Являемся ли мы тоже подопытными кроликами в этом эксперименте? Я хорошо знаю ситуацию в США и могу со стопроцентной уверенностью сказать, что состояние здоровья населения там на очень низком уровне, 50 процентов детей имеют хотя бы одно хроническое заболевание: аллергозы, проблемы пищеварительной системы, различные расстройства поведения. Один из 65 детей страдает аутизмом. Фиксируется и рост онкологических заболеваний у детей. И этот скачок произошёл в последние 20-30 лет. Почему? Одна из причин — плохое качество продуктов питания. Американцы уже давно употребляют продукты с ГМО. Связано ли это именно с ГМО? Никто не изучал. Просто не задавался таким вопросом», — комментирует Майкл Антонио, автор труда, доктор биологических наук, молекулярный генетик и руководитель научно-исследовательской группы по вопросам генной экспрессии и терапии медицинского факультета Королевского колледжа Лондона.

Краткосрочные эффекты от ГМО для здоровья человека, увы, никто специально тоже не отслеживает, но у нас есть записи беседы с американскими терапевтами, с которыми мы встречались в США. Они неоднократно сталкивались с тем, что люди, которые жаловались на проблемы с кишечником, на аллергические реакции, непереносимость той или иной пищи, начинали чувствовать себя гораздо лучше уже через две недели после того, как врачи прописывали им диету на основе органических продуктов (не содержащих ГМО и пестицидов),

— говорит Клэр Робинсон, одна из авторов книги, директор по научной работе некоммерческой организации Earth Open Source.

По мнению Робинсон, в этом случае трудно отделить влияние ГМО от влияния пестицидов, которые тоже содержатся в пище. Но если учесть, что 80 процентов ГМ-культур созданы, чтобы выдерживать повышенные дозы химикатов, и напичканы ими, то нельзя не признать связь этих двух проблем.

По всему миру проходят акции против применения глифосата. Фото: Oliver Berg / Globallookpress

Основной химикат, который благодаря компании «Монсанто» (теперь «Байер») вошёл буквально в каждый дом, — это глифосат. Он продаётся не только как обязательное дополнение к ГМ-семенам, которых в России официально быть не должно. В нашей стране это самое ходовое средство от сорняков. У него ещё с десяток наименований: «Торнадо», «Файтер», «Тайфун», «Напалм», «Чистогряд» и другие. Мы не только едим продукты, напичканные глифосатом, но и обрабатываем им газоны, грядки, леса.

«В 2020 году ВОЗ заявила о том, что этот гербицид может вызывать рак. Компания вывела глифосат на рынок в 70-х годах прошлого века. Понадобилось 45 лет, чтобы признать, что он опасен!» — подчеркнула Елена Шаройкина, директор Общенациональной ассоциации генетической безопасности, издавшей русский перевод книги. По её словам, мы ещё долго не узнаем правды о ГМО, ведь они были выведены на рынок лишь в самом конце прошлого века.

Да и как её узнать, если все решения о том, что из ГМО попадёт на тарелку потребителей завтра, принимается в лабораториях биотехнологических фирм?

«Нигде в мире уполномоченные агентства не проводят собственных испытаний безопасности и не поручают кому-либо ещё организацию таких исследований перед запуском массового производства ГМО. Напротив, они принимают решения о безопасности ГМО, опираясь на данные исследований, организованных и проведённых под контролем тех же самых компаний, которые получат прибыль в случае одобрения новой культуры», — говорится в книге.

Почему у человека меньше генов, чем у риса?

При создании ГМО один ген любого живого организма, например, яблони, может быть заменён на другой, удобный производителю, или какой-то «ненужный» ген может быть просто убран. Это делается различными способами, в том числе генным редактированием. Однако любой из них предполагает использование дополнительных материалов (например, бактерий или вирусов).

Однако до сих пор до конца не известно, какова роль генов в организме. Почему у людей столько же генов с закодированной информацией о производстве белков, сколько у плодовой мушки — около 21 тысячи? А сельскохозяйственные культуры, такие как рис, пшеница, кукуруза и соя, содержат гораздо больше генов, чем человек — от 30 до 50 тысяч. «Очевидно, что при определении характеристик организма важно скорее информационное наполнение генов, чем их количество», — утверждают авторы книги.

А что если информационное наполнение генов окажется гораздо большим, чем предполагали генные редакторы? Тогда убирая и/или добавляя даже один ген, можно спровоцировать в живом организме непредсказуемые изменения. Насколько оправдано это вмешательство, если речь не идёт о предотвращении смертельной болезни или столь же весомой причине?

На ГМ-животных ошибки генных инженеров видны лучше, и их сложнее скрыть. В 2020 году в США заявили о создании генетически отредактированных безрогих коров. Генные инженеры успешно «вклеили» в ДНК коров ген безрогости. Однако, по данным отчёта Управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов, позже обнаружилось, что в геноме произошли и другие изменения, в результате которых коровы получили устойчивость сразу к трём антибиотикам. А значит, их сложно было бы вылечить от многих болезней. Это произошло, несмотря на то, что целевой ген был вставлен в ДНК животного верно и никаких сбоев при процедуре не происходило.

Генное редактирование предполагает использование дополнительных материалов (например, бактерий или вирусов). Фото: Norbert Michalke / Globallookpress

По мнению Клэр Робинсон, это связано с тем, что несмотря на точность генетических ножниц, как называют метод редактирования CRISPR Cas9, и «удачное» попадание целевого гена в ДНК, сама ДНК запускает процесс самовосстановления после разрезания, что и может привести к неожиданным последствиям.

Сможем ли быть сытыми без ГМО?

Сейчас генная инженерия в сельском хозяйстве применяется в основном на растениях. Что же опаснее — применять химикаты на обычных культурах или выращивать трансгенные, которые их не боятся? По данным статистики, зачастую фермерам приходится использовать на ГМ-растениях даже больше химикатов, чем на обычных.

Можно ли выращивать, скажем, пшеницу или сою при минимальном использовании химикатов или вовсе без них? Практика органического сельского хозяйства говорит, что можно. Скажется ли это на урожайности? Всё зависит от многих факторов. В целом же, по данным Продовольственной организации ООН (FAO) от 2007 года, органические продукты вполне способны накормить мир.

По данным других исследований, проводившихся в Университете Мичигана (США), глобальный переход на органическое производство уже сегодня дал бы возможность производить как минимум 2,641 Ккал продовольствия на человека в день, что немногим меньше существующего уровня производства — 2,786 Ккал. Однако это далеко не предел — при помощи такого вида сельского хозяйства вполне достижимы 4,381 Ккал на человека в день.

Но переход мира на технологии органики означает полный переворот в сельском хозяйстве, что, разумеется, невыгодно корпорациям-производителям химикатов и ГМО (как правило, это одни и те же компании) и поэтому звучит утопично.

Единственное, что остаётся обычному потребителю — внимательно относиться к своему питанию, чаще готовить самостоятельно, не покупать продукты, которые могут содержать большое количество химикатов, например, привезённые издалека (в том числе китайские) или несезонные овощи и фрукты или ГМ-компоненты — это, как правило, импортная соя и кукуруза.

Пока в России аббревиатурой ГМО пугают детей, как бабайкой, исследователи из Вашингтонского университета вовсю генномодифицировали самое распространенное домашнее растение – комнатный плющ. Ему пересадили гены кролика, и научили убирать канцерогены, хлороформ и бензол, из окружающего воздуха. Их дьявольский плющ теперь умеет производить белок-цитохром 2e1, встречающийся у млекопитающих. Тот преобразует вредные соединения в полезные ресурсы, которые растение использует для собственного роста.

Небольшие молекулы вроде хлороформа в маленьком количестве содержатся в хлорированной воде, а бензол – в бензине. Постепенно они могут накапливаться в домах по мере того как мы принимаем душ, кипятим воду или храним на балконе бензиновые пилы, газонокосилки и компоненты машины. Эти молекулы слишком маленькие, так что их не улавливают воздушные фильтры (даже HEPA). Но при этом они могут нанести большой вред здоровью человека – например, они повышают риск развития рака. Поэтому ученые решили «натравить» своё ГМО-растение именно на них.

Результаты работы исследователей были опубликованы в журнале «Экологическая наука и технологии» в статье с (традиционно очень длинным) названием: «Улучшенное удаление летучих органических канцерогенов генетически модифицированным комнатным растением, плющом Epipremnum aureum, экспрессирующим ген цитохрома млекопитающего P450 2e1».

Профессор Вашингтонского университета Стюарт Стренд говорит о работы команды:

Люди редко не говорят об этих опасных органических соединениях в своих домах. Я думаю, причина в том, что раньше мы ничего не могли с ними сделать. Нет смысла это обсуждать, если ничего не изменится. Теперь мы сделали комнатное растение, которое будет убирать эти загрязнители за нас.

Цитохром 2E1, который умеет производить ГМО-плющ, присутствует во всех млекопитающих, включая людей. В наших телах 2E1 перерабатывает бензол в фенол, а хлороформ в углекислый газ и хлорид-ионы. Белок находится в нашей печени и включается в работу, когда мы пьем алкоголь. Поэтому с устранением опасных химических веществ из воздуха (и из наших легких) он, к сожалению, не помогает.

Доктор Стренд объясняет:

Мы подумали, что было бы хорошо, если бы этой реакции удалось достигнуть в теле растения. Так сказать, концепт «зеленой печени». Внешнего органа, который помогает нам с устранением лишних загрязнителей. Белок 2E1 для растения тоже полезен. Полученные углекислый газ и хлорид-ионы идут в качестве «пищи», а фенол помогает создавать стенки для клеток. Такой плющ чувствует себя здоровее и бодрее своего предшественника.

Ученые создали синтетическую версию гена, служащего инструкцией для выработки кроличьего 2E1. Затем они вживили его в золотистый эпипремнум, чтобы каждая клетка растения была способна экспрессировать белок.

Один из руководителей проекта, доктор Лонг Чжан, рассказывает:

Весь процесс занял больше двух лет. Это очень долго, если сравнивать с другими растениями у нас в лаборатории. Обычный срок модификации – несколько месяцев. Но мы хотели сделать это именно с плющом дьявола, потому что это надежное комнатное растение, которое хорошо растет при любых условиях. К тому же, он и так умеет улавливать из воздуха формальдегид и другие токсичные газы, в связи с чем его ставят у себя дома люди, обеспокоенные экологической обстановкой.

Тех, кто боится, что ГМО-растения восстанут, возьмут в руки оружие и захватят мир, ученые успокаивают. Эти страхи они тоже учли. Золотистый эпипремнум не цветет в умеренном климате, так что его гены не смогут распространяться по планете вместе с пыльцой.


Доктор Чжан

Для тестирования успешности эксперимента, сотни модифицированных плющей поместили в небольшие стеклянные банки. Туда добавили загрязнители воздуха, и стали замерять, насколько быстро они смогут уменьшить их дозу, в сравнении с обычными растениями (и смогут ли вообще). Через одиннадцать дней немодифицированные плющи не показали никакого результата. А в колбочках с «плющами-кроликами» концентрация канцерогенов уже через три дня снизилась на 60-80%. Через шесть дней хлороформа в воздухе оборудование уже не засекало. Бензол устранялся медленнее, но его тоже почти не осталось к десятому дню.

Результаты очень впечатляющие, но есть одна загвоздка. Растения должны находиться в такой среде, которая бы обдувала их листья. Сами они новый хлороформ из воздуха к себе не притягивают. То есть, нужно будет или докупать какой-нибудь маленький вентилятор, или дышать только в зоне нескольких сантиметров вокруг плюща, иначе эффекта практически не будет. Пока молекулы из вашей ванной доберутся до «зеленой печени» в зале, вы уже вовсю ими надышитесь.

Сейчас команда работает над усилением естественных возможностей золотистого эпипремнума по устранению из воздуха формальдегида. Он присутствует в некоторых изделиях из дерева (ламинат, мебель из ДСП/ДВП/МДФ), в табачном дыме, в пластике. И тоже является канцерогеном, концентрацию которого не мешало бы снизить.

О том, чтобы их растение выходило на рынок, пока что речи не идет. Ученым предстоит провести еще много тестов, чтобы проверить все его свойства. А потом за его тщательное тестирование примется государство: USDA, EPA, FDA. Сейчас получение разрешения на выход новых ГМО-семян на рынок США занимает в среднем 13 лет.