Вельветового кролика

Автор: Татьяна
21.03.2010 11:08

Есть сказка одной английской писательницы Марджери Вильямс о Вельветовом Кролике. Она была написана в 1926 году, скорее всего для детей, но я увидела, что это самая взрослая сказка, которую мне приходилось когда-либо слышать…

Итак, Мальчику на Рождество, среди других подарков, был подарен маленький Вельветовый Кролик. Он был новым и очень красивым, но Мальчик забыл о нём вскоре после праздника, и его поместили в шкаф, где хранились игрушки. Там были бывалые старые игрушки, от которых Кролик слышал о жизни. Он немного неловко чувствовал себя по сравнению с гордыми механическими игрушками, так как в нём не было ничего сложного, а только лишь опилки внутри… Старый Кожаный Конь рассказывал ему о том, что значит быть реальным. И Кролик удивлялся – неужели он сейчас не реален? Он спросил Коня, больно ли это? «Да, — ответил Конь, — это бывает очень больно, но когда тебя любят, это уже не важно…»

Но как-то раз, когда Мальчик не мог найти свою любимую собачку, из шкафа достали Вельветового Кролика, и дали ему. С тех пор он не разлучался со своим Кроликом. Он играл с ним дома, выносил с собою во двор, ел и спал вместе с ним. Иногда, когда Мальчик ночью слишком крепко прижимал Кролика к себе, и тому было неудобно – он всё равно ощущал себя счастливым, так как он был нужен Мальчику. Однажды, во дворе к нему приблизились лесные кролики, и сказали, что он не настоящий. Это опечалило Вельветового Кролика, так как он чувствовал себя реальным, потому что Мальчик его любил. Хотя Кролик уже не был таким новым и красивым, как вначале – но он был по настоящему счастлив.

И вот Мальчик сильно заболел. Он всё время лежал в постели с высокой температурой и обнимал своего Кролика. Так продолжалось много дней, а когда Мальчик стал выздоравливать – стали говорить о том, что нужно отвести его к морю. Кролик мечтал, как они вместе будут веселиться у моря – но пришел доктор и сказал, что постель и всё, что в ней – нужно сжечь. Когда Кролика вместе с другими вещами вынесли в пакетах к сараю, чтобы назавтра сжечь, он смотрел на звёзды и думал: разве нужно было испытать счастье, стать реальным – что бы потом вот так расстаться с Мальчиком, который его любил. И из его глаза выкатилась настоящая слеза…

Вот так и закончилась жизнь Вельветового Кролика. Это очень короткий пересказ – на самом деле в сказке описывается много переживаний, которые испытывает человек в своей жизни. На самом деле, каким бы человек ни был: богатым, красивым, некрасивым – его делает по-настоящему счастливым любовь. Любовь делает человека РЕАЛЬНЫМ – красивым, талантливым, удачливым, НУЖНЫМ. Каждый из нас стремится достичь чего-то в этой жизни. Для одних это карьера, для других, может быть спорт или внешность, для третьих – домашнее хозяйство. Но всех объединяет желание преуспеть, стать как можно совершеннее в своём деле, и нам кажется, что ЗА ЭТО мы достойны любви. Нам кажется, что МЫ сделали всё, что бы нас любили. Но какое же нас постигает разочарование, когда при всех наших стараниях мы не получаем ничего взамен. А всё потому, что ЛЮБОВЬ – это не «за что-то». ЛЮБОВЬ – это «вопреки всему». В той сказке Мальчик очень любил Кролика, хотя тот потерял всю свою красоту и новизну. Кролику ничего не нужно было предпринимать, что бы заслужить любовь Мальчика…

Да, всем нам необходимо, что бы нас любили. Без этого человек не может быть счастливым. Но мы делаем ошибку, когда ищем любовь среди людей. Человеческая любовь если и есть – она далеко не совершенна. Часто мешает эгоизм, мелочные обиды, воспитание, пережитые трудности… Но есть Тот, кто любит нас такими, какие мы есть. Кто не хочет расставаться с нами ни при каких обстоятельствах. Кто готов всегда дарить нам свою любовь и делать нас счастливыми. И РЕАЛЬНЫМИ…

Вельветовый кролик, или Как игрушки становятся Настоящими

Вначале Вельветовый Кролик был действительно великолепен: он был толстым, каким и должен быть настоящий кролик, у него была мягкая бело-коричневая пятнистая шкурка, настоящие длинные усы из ниток, а уши, изнутри, были подшиты нежно- розовым атласом. В то рождественское утро он сидел, втиснутый в чулок Мальчика поверх всех подарков, как украшение, как корона. Это было восхитительно!

В чулке были и другие замечательные вещи: орехи и апельсины, и игрушечный поезд, и шоколадные конфеты, и заводная мышка… Но Кролик был самым лучшим! В течение двух часов Мальчик обожал его… Но потом дяди и тёти пришли на обед, принеся много ярких блестящих свертков, и среди хруста оберточной бумаги в захватывающем процессе рассматривания новых подарков Вельветовый Кролик был забыт.

Долгое время он жил в шкафу в Детской, и никто особо не вспоминал о нём. Он был застенчив, поскольку сшит всего лишь из вельвета, и многие более дорогие игрушки обходились с ним пренебрежительно .Механические игрушки были очень высокомерны и смотрели сверху вниз на каждого. Они были полны современных идей и притворялись, будто бы они Настоящие. Моделька лодки , которая прожила два сезона и потеряла большую часть своей краски , переняла их тон и не упускала возможности упомянуть о своём такелаже в технических терминах. Кролик не мог претендовать на то, чтобы быть моделью чего-либо, так как не знал, что существуют настоящие кролики. Он думал, что все они набиты опилками, как и он, и понимал, что опилки — вещь устаревшая, и не может быть упомянута в современных кругах. Даже Тимоти, деревянный лев, который был сделан солдатами-инвалидами, и должен был бы иметь более широкие взгляды, важничал и делал вид, будто связан с правительством. Среди всех них бедный маленький Кролик поневоле чувствовал себя незначительным и обыкновенным, и единственный, кто был к нему добр, был Кожаный Конь.

Кожаный Конь жил в детской дольше всех остальных. Он был такой старый, что его коричневая шкура была в залысинах, швы проглядывали, а большинство волос из хвоста были вытащены для того, чтобы сплести бусы. Он был мудрый, так как видел, что успех механических игрушек превращался в хвастовство и чванство, и что вскоре у них ломались основные пружины и их выбрасывали. Он знал, что они всего лишь игрушки, и никогда не станут ничем другим. А Волшебство Детской было загадочным и прекрасным, и только те игрушки, которые были старыми, мудрыми и опытными, как Кожаный Конь, понимали его хорошо.

-Что такое Настоящий? — спросил Кролик однажды, когда они лежали рядышком в детской, перед тем как Няня придёт убирать комнату, — Это значит иметь какие-нибудь штуки, которые жужжат у тебя внутри, и торчащую рукоятку?
— Настоящий — это не то, как ты сделан, — сказал Кожаный Конь, — Это то, что случается с тобой, когда ребёнок любит тебя долго-долго. Не просто играет, а действительно любит, тогда ты становишься Настоящим.
— Это больно? — спросил Кролик.
— Иногда да, — сказал Кожаный Конь, потому что он всегда был правдив, — Но когда ты Настоящий, это не важно» .
— Это происходит сразу, как будто бы тебя заводят, — спросил Кролик, — или потихоньку?
— Это не случается в один момент, — ответил Конь, — ты становишься. Это занимает много времени. Вот почему это не случается с теми, кто много ломается или имеет острые углы, или с кем надо осторожно обращаться. В основном, к тому моменту как ты стал Настоящим, большая часть твоих волос вылезли, глаза выпали, ты выглядишь очень потрепанным и даже можешь потерять какие-то части. Но эти вещи совсем не важны, потому что если ты стал Настоящим, ты уже не можешь быть уродливым, разве что для тех, кто ничего в этом не смыслит.
— Вот ты, наверное, Настоящий! — сказал Кролик, и пожалел об этом, потому что подумал, что Конь может оказаться чувствительным. Но тот только улыбнулся.
— Ещё дядя Мальчика сделал меня Настоящим, — сказал он, — Это было много лет тому назад. Но если ты стал Настоящим однажды, то это навсегда. Ты уже не сможешь опять стать ненастоящим.

Кролик вдохнул. Он подумал, что пройдет очень много времени, прежде чем это Волшебство случиться с ним. Он хотел стать Настоящим, чтобы почувствовать, как это, хотя перспектива стать потрёпанным, потерять глаза и усы была довольно грустной. Он хотел стать Настоящим без этих неловких вещей!

В Детской правил человек по имени Няня. Иногда она не обращала никакого внимания на игрушки, лежащие вокруг, а иногда, безо всякой на то причины, налетала, как ураган, и зашвыривала их в шкаф. Она называла это «уборка», и игрушки ненавидели это, особенно жестяные. Кролика это особо не беспокоило, потому что куда его не кидали, посадка была мягкой.

Однажды вечером, когда Мальчик собирался идти в постель, он не мог найти свою китайскую собачку, которая всегда спала с ним. Няня торопилась, а собачку в это время найти трудно, поэтому она просто поглядела вокруг, увидела, что дверца шкафа с игрушками открыта, и бросилась туда.

— Вот, — сказала она,- возьми этого старого Зайчика! Он поспит с тобой!

И она вытащила Кролика за ухо и сунула Мальчику в руки. Той ночью, и много ночей после, Вельветовый Кролик спал в кровати у Мальчика. Поначалу он находил это довольно-таки неудобным, потому что Мальчик обнимал его очень крепко, иногда запихивал его так далеко под подушку, что Кролик едва мог дышать. К тому же он скучал по тем длинным лунным ночам в детской, когда весь дом затихал и они разговаривали с Кожаным Конём. Но очень скоро он полюбил это, ведь и Мальчик имел обыкновение разговаривать с ним и делать для него уютные тоннели в простынях, уверяя, что именно так выглядят норы, в которых живут настоящие кролики. И они играли в замечательные игры шёпотом, когда Няня уходила ужинать и оставляла горящий ночник на каминной доске. А когда Мальчик засыпал, Кролик пристраивался под его маленьким тёплым подбородком и мечтал, а руки Мальчика сжимали его крепко всю ночь.

Время шло, и Кролик был счастлив, так счастлив, что не замечал, как его вельветовая шкурка становилась всё более потёртой, что отрывался хвост, и уже не таким розовым был нос, куда целовал его Мальчик.

Пришла весна, и были долгие дни в саду, и куда бы Мальчик не шёл, он всюду брал с собой Кролика. Он катался на тачке, перекусывал на траве, поселялся в чудесных домиках, построенных для него под кустами малины.

Однажды, когда Мальчика вдруг позвали на чай, Кролик оказался оставленным на газоне надолго после захода солнца. Няня пришла и искала его со свечой, потому что Мальчик не мог идти спать без своего Зайчика. Кролик был весь мокрый от росы и перепачканный в земле, ведь он лазал по норам, которые Мальчик выкопал ему в клумбе; и Няня ворчала, вытирая его углом фартука.

— Возьми своего старого Зайчика! — сказала она,- Подумать только, вся эта суматоха из-за игрушки!
Мальчик сел в кровати и протянул руки:
-Дай мне его! И не говори так. Он не игрушка. Он НАСТОЯЩИЙ!

Когда маленький Кролик услышал это, он был счастлив, так как знал, что то, о чём говорил Кожаный Конь, наконец-то случилось. Волшебство Детской произошло с ним, и он не был больше игрушкой. Он стал Настоящим. Мальчик сам это сказал!

Той ночью он был слишком счастлив, чтобы спать, и столько чувств переполняло его маленькое опилковое сердце, что то чуть было не разорвалось. В его пуговичных глазах, с которых давно стёрся весь лак, появились мудрость и красота, и даже Няня заметила это на следующее утро. Она подняла его и сказала:

-Этот Кролик явно имеет какое-то сознательное выражение.

Какое прекрасное было лето! Рядом с домом, где они жили, был лес, и длинными июньскими вечерами Мальчик любил ходить туда поиграть после чая. Он брал с собой Вельветового Кролика, и перед тем как пойти собирать цветы или играть среди деревьев, он всегда сооружал для Кролика маленькое гнёздышко где-нибудь в зарослях папоротника, где ему было бы уютно, потому что он был добросердечным Мальчиком и хотел, чтобы Кролику было удобно.

Однажды вечером, когда Кролик лежал так один, разглядывая муравьёв, что бегали туда-сюда между его вельветовыми лапами в траве, он увидел двух странных созданий , крадущихся из высокого папоротника рядом с ним.

Это были кролики как и он сам, но много пушистее и совершенно новые. Должно быть, они были очень хорошо сделаны, так как швов совсем не было заметно, и они странным образом меняли форму, когда двигались: в одну минуту становились длинными и худыми, в следующую — круглыми и толстыми, вместо того чтобы всё время оставаться такими, как есть. Их лапы мягко касались земли, и они подкрались довольно близко, подёргивая носами. А Кролик усиленно старался разглядеть, с какой стороны торчит какой-нибудь ключик, так как знал, что прыгают обычно те, кого можно заводить. Но он не мог ничего такого найти. Это был, очевидно, совершенно новый вид кроликов. Они пристально смотрели на Кролика, а он — на них. Носы их всё время подёргивались.

— Почему ты не встаёшь и не играешь с нами? — спросил один из них.
— Мне не хочется, — сказал Кролик. Он совсем не хотел объяснять, что у него нет механизма.
— Эй! — сказал пушистый кролик, — Это же так просто! — он прыгнул далеко в сторону и встал на задние лапы.
— Я не верю, что ты так можешь! — сказал он.
— Я могу! — сказал Кролик,- Я могу прыгать выше всех! — Он имел в виду те случаи, когда Мальчик подбрасывал его, но конечно же не хотел этого говорить.
— Ты можешь скакать на задних лапах? — спросил пушистый кролик.

Это был ужасный вопрос, потому что задних лап у Вельветового Кролика не было совсем! Низ был сделан цельным, как подушка. Он неподвижно сидел в папоротнике и надеялся, что дикие кролики не заметят этого.

— Я не хочу! — сказал он опять.
Но у диких кроликов было очень хорошее зрение. Один из них вытянул шею и посмотрел:
— У него вообще нет задних лап! — крикнул он,- Что за кролик без задних лап! — И он начал смеяться.
— Есть! — закричал маленький Кролик,- У меня есть задние лапы! Я сижу на них!

— Тогда вытяни их и покажи мне, вот так! — сказал дикий кролик и начал кружиться и танцевать, пока у маленького Вельветового Кролика не закружилась голова.
— Я не люблю танцевать, — ответил он, — я лучше посижу так.

Но на самом деле ему очень сильно хотелось. Какая-то щекотка пробегала сквозь него, и он чувствовал, что отдал бы что угодно за возможность прыгать так, как эти кролики. Удивительный кролик перестал танцевать и подошёл довольно близко. На этот раз он подошёл так близко, что его длинные усы задевали уши Вельветового Кролика. Вдруг он сморщил нос, прижал уши и отпрыгнул назад.

— Он неправильно пахнет! — воскликнул он,- Это вообще не кролик! Он не Настоящий!
— Я Настоящий! – закричал маленький Кролик,- Я Настоящий! Мальчик так сказал.

Он уже почти плакал. Тут раздались шаги, и Мальчик пробежал мимо них. В один миг вспышка белых хвостов – и удивительные кролики исчезли.

— Вернитесь и поиграйте со мной! — позвал маленький Кролик,- Пожалуйста, вернитесь! Я знаю, я – Настоящий!

Но ответа не было, только маленькие муравьи бегали туда-сюда, и мягко покачивался папоротник там, где проскочили два незнакомца. Вельветовый Кролик был совсем один

— О, Господи! — подумал он,- почему они убежали так внезапно? Почему им было не остановиться и не поговорить со мной?

Долгое время он лежал очень тихо, глядя на папоротник, и надеялся , что они вернутся. Но они не возвращались. А солнце уже опустилось ниже, выпорхнули мотыльки, и Мальчик пришел и забрал его домой.

Проходили недели. Маленький Кролик стал очень старым и истрепался, но Мальчик всё так же любил его. Он любил его так сильно, что вытянул все его усы, пуговичные глаза пошеркались, розовая подкладка ушей стала серой, а коричневые пятна выцвели. Он даже стал терять свою форму и теперь выглядел как Кролик только для Мальчика. Для него он был всегда красив, а это было всё, что заботило Кролика. Ему было всё равно, как он выглядит в глазах других людей, потому что Волшебство Детской сделало его Настоящим, а когда ты Настоящий, потрёпанность ничего не значит.

Но однажды Мальчик заболел. Его лицо горело, он разговаривал во сне, а маленькое тельце было таким горячим, что почти обжигало Кролика, когда он прижимал его близко. Незнакомые люди приходили и уходили из Детской, и свет горел всю ночь. Всё это время Кролик лежал, спрятавшись под простынями, и не шевелился, так как боялся, что если его найдут, то могут убрать, а он знал, что нужен Мальчику.

Это было утомительное время, потому что Мальчик был слишком болен для игр, а Кролику было скучно ничего не делать целыми днями. Но он терпеливо ждал того времени, когда Мальчик выздоровеет и они будут гулять в саду среди цветов и бабочек, играть в великолепные игры в малиннике, как делали это раньше. Он планировал всякие восхитительные вещи, и пока Мальчик дремал, подкатывался поближе к его подушке и нашептывал их ему на ухо. Наконец лихорадка отступила, и Мальчику стало лучше. Теперь он мог сидеть в постели и рассматривать книжку с картинками, а Кролик прижимался к нему сбоку.

И вот однажды утром Мальчику разрешили встать и одеться. Это было яркое солнечное утро, и окна были широко открыты. Мальчика вывели на балкон, завернули в шаль, а маленький Кролик лежал в простынях и думал.
Мальчик собирался ехать на море завтра. Всё было готово, оставалось только выполнить указание доктора (разговор об этом слышал маленький Кролик, высунув голову из-под одеял): комната должна была быть продезинфицирована, а все книжки и игрушки, с которыми Мальчик играл в постели, сожжены.

— Ура ! — думал Кролик, — завтра мы поедем на море!

Мальчик часто говорил о море, и ему очень хотелось поскорее увидеть набегающие волны, крошечных крабов и замки из песка. Но тут взгляд Няни упал на него.

— А как на счёт этого старого Кролика? — спросила она.
— Этого? — спросил доктор, — Да это просто скопление микробов скарлатины! Сожгите его немедленно! Что? Нонсенс! Достаньте ему нового. С этим он больше не должен играть.

И вот маленького Кролика положили в мешок вместе со старой книжкой с картинками и кучей всякой рухляди и отнесли в конец сада, за птичник. Там было хорошее место для костра, только садовник был слишком занят, чтобы сразу же заняться этим. Ему надо было копать картошку и собирать сливы, но он обещал следующим же утром всё сжечь.

Той ночью Мальчик спал в другой спальне, и у него был другой зайчик для сна. Это был великолепный зайчик — весь из белого плюша с глазами из настоящего стекла, но Мальчик был слишком возбужден, чтобы обратить на это внимание. Ведь завтра он едет на море, а это само по себе так себе так восхитительно, что он не мог думать ни о чём другом.

И пока Мальчик спал, мечтая о морском побережье, маленький Кролик лежал среди старых книжек в углу за птичником, и ему было очень одиноко. Мешок был не завязан, и Кролик смог просунуть голову и выглянуть наружу. Он слегка дрожал, ведь он привык спать в настоящей постели, а его шкурка к тому времени так износилась от объятий, что не могла уже защищать его. Неподалёку он увидел заросли малиновых кустов, ставшими высокими и густыми как тропические джунгли, в тени которых они с Мальчиком раньше играли. Он думал о долгих солнечных часах в саду, какими счастливыми они были,– и великая грусть овладела им. Ему казалось, что все они проходят у него перед глазами один красивее другого: сказочные домики в клумбах, тихие вечера в лесу, когда он лежал в папоротнике и муравьи бегали через его лапы, чудесный день, когда он впервые узнал, что он Настоящий. Он думал о том Кожаном Коне, таком добром и мудром, и обо всём том, о чём они когда-то говорили. Зачем быть любимым, терять красоту и становиться Настоящим, если всё это заканчивается вот так. И слеза, настоящая слеза, прокатилась по его маленькому потёртому вельветовому носу и упала на землю… И тут случилась странная вещь. В том месте, где упала слеза, начал расти таинственный цветок, совсем не похожий ни на один из тех, что росли в саду. У него были небольшие изумрудно-зелёные листья, а посередине соцветие, похожее на золотую чашу. Он был так красив, что маленький Кролик забыл плакать и только лежал и смотрел на него. Но вот цветок раскрылся, и оттуда вышла фея.

Это была самая красивая в мире фея. У неё было платье из жемчужен и капель росы, цветы вокруг шеи и в волосах, а лицо было как самый великолепный и совершенный цветок. Она подошла к маленькому Кролику, взяла на его руки и поцеловала в вельветовый носик, весь мокрый от слёз.

— Маленький Кролик, — сказала она, – знаешь ли ты, кто я?

Кролик взглянул на неё, и ему показалось, что он где-то видел её лицо раньше, только не мог вспомнить где.

— Я фея Волшебства Детской, — сказала она,- я забочусь обо всех игрушках, которых по-настоящему любили дети. Когда они становятся старыми, потрёпанными и больше не нужны детям, я прихожу, забираю их с собой и делаю их Настоящими.
— Разве я не был Настоящим до этого? — спросил маленький Кролик.
— Ты был Настоящим для Мальчика, — сказала Фея ,- потому что он любил тебя. Теперь ты будешь Настоящим для всех.

И она крепко обхватила Кролика и полетела с ним в лес.
Луна уже вышла и осветила все вокруг. Лес был прекрасен в ее лучах, а листья папоротника светились как серебро. На открытой полянке между деревьями дикие кролики танцевали со своими тенями на бархатной траве, но когда они увидели Фею, остановились и окружили её.

— Я принесла вам нового товарища по играм, — сказала Фея,- Вы должны быть очень добры к нему и научить всему, что ему необходимо знать в Стране Кроликов, потому что он будет жить с вами всегда-всегда!

И она опять поцеловала маленького Кролика и поставила его на траву.
— Бегай и играй, маленький Кролик! — сказала она.

Но Кролик тихо сидел и не двигался. Когда он увидал, что дикие кролики танцуют вокруг него, он вдруг вспомнил про свои задние лапы, и не хотел, чтобы они увидели, как он сшит. Он не знал, что когда Фея поцеловала его в последний раз, он весь переменился. И он так бы и сидел долго-долго, стесняясь двигаться, если бы что-то не защекотало его нос. И прежде чем подумать, он поднял заднюю лапу и вытянул её. И вдруг обнаружил, что на самом деле у него есть задние лапы! Вместо вытертого вельвета у него коричневый мех, мягкий и блестящий, его уши двигаются сами по себе. а усы такие длинные, что задевают траву. Он сделал один прыжок, и радость от этого была так велика, что он стал скакать кругом, прыгая в стороны и кружась, как все остальные, и он так увлёкся, что когда, наконец, остановился поискать Фею, её уже не было.

Теперь он был Настоящим Кроликом, дома, с другими кроликами.

Жил-был плюшевый кролик, и поначалу он выглядел просто великолепно. Он был пухлым и толстеньким, как и подобает кролику, шерстка у него была в бело-коричневых пятнышках, усы из настоящих ниток, а ушки обшиты изнутри розовой атласной тканью. Рождественским утром, когда его усадили на верхушке чулка с подарками для Мальчика, с веточкой остролиста в лапках, смотрелся он просто очаровательно.

В чулке были и другие подарки: орехи, апельсины, паровозик, миндаль в шоколаде и заводная мышка, но Кролик без сомнения был лучше всех. По меньшей мере два часа Мальчик не выпускал его из рук, но потом к обеду пришли Тети и Дяди, вновь зашуршала оберточная бумага и пакеты, и в предвкушении новых подарков Плюшевый Кролик был забыт.

Долгое время он жил в шкафу для игрушек или на полу в детской, и никто не обращал на него особого внимания. По натуре он был скромным, и поскольку был сделан всего-навсего из плюша, некоторые более дорогие игрушки откровенно презирали его. Механические игрушки были во много раз лучше, и потому смотрели на всех остальных свысока; в них было полно новомодных штучек, и они притворялись настоящими. Макет лодки, который пережил два сезона и с которого облупилась почти вся краска, подражал их тону и никогда не упускал возможности употребить техническую терминологию в разговоре о своей оснастке. Кролик не мог похвастаться тем, что он чей-нибудь макет, потому что не знал, что существуют настоящие кролики; он думал, что все кролики, как и он, набиты опилками, и понимал, что опилки — это уже сильно устарело и никогда не должно упоминаться в современном обществе. Даже Тимоти, деревянный лев на шарнирах, которого собирали солдаты-инвалиды и у которого должны были бы быть более либеральные взгляды, напускал на себя важности и притворялся, будто связан с Правительством. Среди всех них бедняжка Кролик поневоле чувствовал себя ужасно ничтожным и ничем не примечательным, а единственным существом, которое относилось к нему по-доброму, была Кожаная Лошадь.

Кожаная Лошадь жила в детской дольше всех других. Она была настолько старой, что ее шкура местами протерлась так, что просвечивали швы, а большую часть ниток из ее хвоста выдрали, чтобы нанизать на них бусы. Она была мудра, ибо повидала длинную череду механических игрушек: как они приходили хвастаться и важничать, как у них вскоре ломался ходовой механизм и как они погибали, и она знала, что это всего лишь игрушки, которые никогда не станут ничем другим. Потому что детское волшебство — это необыкновенная и чудесная вещь, и только таким старым, мудрым и опытным игрушкам, как Кожаная Лошадь, дано понять, что это такое.

— Что значит НАСТОЯЩИЙ? — спросил однажды Кролик, лежа рядом с Кожаной Лошадью в детской возле каминной решетки, пока Няня не пришла убирать комнату. — Это значит, что у тебя есть штучки, которые жужжат внутри, а снаружи торчит ключик?

— Настоящий не означает то, как ты сделан, — ответила Кожаная Лошадь. — Это то, что с тобой происходит. Когда ребенок очень-очень долго любит тебя, не просто играет с тобой, а ПО-НАСТОЯЩЕМУ любит тебя, вот тогда ты становишься Настоящим.

— А это больно? — спросил Кролик.

— Иногда, — сказала Кожаная Лошадь, потому что всегда была честной. — Но когда ты Настоящий, ты не против, чтобы было больно.

— Это происходит сразу же, как будто тебя заводят, — продолжал Кролик, — или постепенно?

— Это происходит не сразу, — сказала Кожаная Лошадь. — Ты превращаешься. Это занимает много времени. Вот почему это не часто происходит с теми, кто легко ломается, или у кого острые края, или кого нужно бережно хранить. Обычно к тому времени, как ты становишься Настоящим, почти вся твоя шерсть выдирается, глаза выпадают, крепления расшатываются, и ты становишься очень потрепанным. Но все это совершенно не имеет значения, потому что когда ты Настоящий, ты не можешь быть некрасивым, разве что только для тех, кто ничего в этом не понимает.

— Наверное, вы — настоящая? — спросил Кролик и тут же пожалел о своих словах, подумав, что Кожаная Лошадь может обидеться. Но Кожаная Лошадь только улыбнулась.
— Дядя мальчика сделал меня Настоящей, — сказала она. — Это произошло давным-давно, но если ты однажды становишься Настоящим, то уже не можешь превратиться обратно в ненастоящего. Это навсегда.

Кролик вздохнул. Он подумал, что пройдет еще много времени, прежде чем это волшебное превращение, называемое «стать Настоящим», случится с ним. Ему очень хотелось стать Настоящим, почувствовать, что это такое, но все же мысль, что он весь облезет и у него выпадут глаза и усы, удручала его. Ему хотелось стать Настоящим без этих неприятных моментов.

Детской заправляла женщина, которую называли Няней. Иногда она не обращала никакого внимания на то, что игрушки разбросаны, а иногда ни с того ни с сего вдруг налетала, как ураган, и запихивала их все в шкафы.
Она называла это «уборкой», и все игрушки, особенно оловянные, это ненавидели. Впрочем, Кролик относился к «уборке» более спокойно, потому что куда бы его не зашвырнули, падение всегда бывало мягким.

Однажды вечером, собираясь ложиться спать, Мальчик никак не мог найти китайскую собачку, которую всегда брал с собой в кровать. Няня торопилась, тем более, что не время было разыскивать собачек перед сном, поэтому она огляделась, и, увидев, что дверца шкафа с игрушками открыта, кинулась туда.
— Вот, — сказала она, — возьми своего старого Кролика! Тоже сгодится, чтобы с ним спать! И она вытащила Кролика за ухо и вложила Мальчику в руки.

В ту ночь, и во многие последующие, Плюшевый Кролик спал в кровати у Мальчика. Сначала ему было неудобно, от того, что Мальчик слишком сильно сжимал его в объятиях, а иногда придавливал, ворочаясь, или засовывал так глубоко под подушку, что Кролик едва мог дышать. И еще он скучал по тем долгим, залитым лунным светом часам, которые проводил в детской, когда весь дом затихал, и по разговорам с Кожаной Лошадью. Однако очень скоро ему начало это нравиться, потому что Мальчик часто разговаривал с ним и делал для него в постельном белье уютные тоннельчики, похожие, как он говорил, на норки, в которых живут настоящие кролики. И они чудесно играли вместе, перешептываясь, когда Няня уходила ужинать и оставляла на каминной полке зажженный ночник. А когда Мальчик засыпал, Кролик уютно устраивался под его маленьким теплым подбородком и смотрел сны, а Мальчик крепко обнимал его всю ночь.

Так шло время, и Плюшевый Кролик был очень счастлив — насколько счастлив, что даже не замечал, как его красивая бархатистая шерстка все больше и больше протиралась, как хвостик начал отрываться, и как розовая краска стиралась с носа в том месте, куда Мальчик целовал его.

Наступила весна, и они проводили долгие дни в саду, ведь Кролик следовал за Мальчиком повсюду, куда бы тот ни направлялся. Кролик катался в садовой тележке, и участвовал в пикниках на траве, и у него были очаровательные шалашики, построенные для него в зарослях малины, за цветочными клумбами. А однажды, когда Мальчика внезапно позвали пить чай, Кролик остался один на лужайке до глубоких сумерек, и Няне пришлось идти искать его со свечой, потому что Мальчик не мог уснуть без него. Кролик был весь мокрый от росы и перепачкан землей, потому что лазал по норкам, которые Мальчик сделал для него в клумбе, и Няня ворчала, вытирая его подолом своего передника.

— И приспичил же тебе этот старый Кролик! Подумать только, столько суматохи из-за игрушки!
Мальчик сел в кровати и протянул руки.

— Отдай мне моего Кролю! — попросил он. — И ты не должна так говорить. Он не игрушка. Он НАСТОЯЩИЙ!

Когда маленький Кролик услышал это, он был несказанно счастлив, потому что понял, что то, о чем говорила Кожаная Лошадь, наконец-то сбылось. Детское волшебство коснулось его, и он больше не был игрушкой. Он стал Настоящим. Мальчик сам так сказал.

В ту ночь он почти не мог заснуть от счастья, и его маленькое опилковое сердце чуть не разорвалось от переполнявшей его любви. А в глазах-пуговках, которые уже давно потеряли свой блеск, появилось выражение мудрости и красоты, так что даже Няня, взяв Кролика в руки на следующее утро, заметила это: «Определенно, этот старый Кролик смотрит как-то уж очень многозначительно!»

Это было чудное лето!
Неподалеку от их дома был лес, и в длинные июньские вечера Мальчик любил ходить туда после чая играть. Плюшевого Кролика он брал с собой, и прежде чем уйти собирать цветы или играть в казаки-разбойники среди деревьев, всегда строил для него уютное маленькое гнездышко где-нибудь в папоротнике, потому что он был добрым мальчиком и ему хотелось, чтобы Кролик чувствовал себя комфортно. В один из вечеров, когда Кролик сидел там один, наблюдая за муравьями, сновавшими в траве туда-сюда между его плюшевыми лапами, он вдруг увидел, как из высокого папоротника поблизости вылезли два странных существа.

Это были кролики, как и он сам, но очень пушистые и совершенно новые. И судя по всему, они были очень хорошо сделаны, потому что швов было совсем не заметно, а при движении эти кролики необычным образом меняли форму: то они выглядели длинными и вытянутыми, а через минуту уже оказывались пухлыми, с выгнутой спиной, и не оставались все время одинаковыми, как он. Они мягко касались лапами земли и подкрались довольно близко к Кролику, подергивая носами, пока он пристально разглядывал их, пытаясь увидеть, с какой стороны торчит ключик заводного механизма, ведь он знал, что те, кто умеет прыгать, обычно чем-то заводятся. Но он ничего не увидел. Определенно, это был абсолютно новый вид кроликов.

Пришедшие таращились на Кролика, а Кролик на них, и они все время дергали носом.
— Почему бы тебе не встать и не поиграть с нами? — спросил один из них.
— Мне не хочется, — ответил Кролик, потому что он не хотел объяснять им, что у него нет заводного механизма.
— Вот как! — удивился пушистый кролик, отпрыгнув далеко в сторону и встав на задние лапы — все очень просто: ты так не умеешь!
— Я умею! — возразил маленький Кролик, — я могу прыгать выше всех! Он имел в виду, что умеет прыгать, когда Мальчик подбрасывал его, но конечно, этого он не хотел уточнять.
— Ты можешь подпрыгнуть на задних лапах? — спросил пушистый кролик.

Это был ужасный вопрос, потому что у Плюшевого Кролика задних лап не было вовсе. Задняя его часть была сделана из цельного куска, как подушка для булавок. Он неподвижно сидел в траве, надеясь, что остальные кролики этого не заметят.
— Я не хочу прыгать, — снова сказал он.
Но у диких кроликов были очень зоркие глаза. И этот вытянул шею и пригляделся.
— У него вообще нет задних лап! — закричал он. — Только представьте себе, кролик без задних лап! И он засмеялся.
— У меня есть задние лапы! — крикнул Плюшевый Кролик. — У меня они есть! Я сижу на них!
— Тогда вытяни их и покажи мне! — сказал дикий кролик. И он принялся вертеться и танцевать, пока у Плюшевого Кролика не закружилась голова.
— Я не люблю танцевать, — сказал он. — Я лучше посижу спокойно.

И в то же время ему ужасно хотелось танцевать, новое, странное и щекочущее ощущение пробежало по его телу, и он готов был отдать все на свете, чтобы суметь скакать так, как эти кролики.
Дикий кролик перестал танцевать и подошел совсем близко. Настолько близко, что задел своими длинными усами ухо плюшевого Кролика, а затем резко дернул носом, прижал уши и отпрыгнул назад.
— Он как-то не так пахнет! — воскликнул он. — Это вообще не кролик! Он не настоящий!
— Я настоящий! — сказал маленький Кролик. — Настоящий! Мальчик так сказал! — И он чуть не расплакался.

Тут послышались шаги: рядом пробежал Мальчик, и двое загадочных кроликов исчезли, протопотав лапами и сверкнув белыми хвостами.
— Вернитесь и поиграйте со мной! — позвал Плюшевый Кролик. — Пожалуйста, вернитесь! Я же знаю, что я настоящий!

Но ему никто не ответил, и только муравьи сновали туда-сюда, да листья папоротника мягко покачивались в том месте, где проскакали двое незнакомцев. Плюшевый Кролик был один.

— Ох, — подумал он, — ну почему они вот так вот убежали? Почему не захотели остаться и поговорить со мной?

Он долго лежал не шевелясь, глядя на папоротник в надежде, что они вернутся. Но они так и не вернулись, и вскоре солнце опустилось ниже, в воздухе запорхали маленькие белые мотыльки, пришел Мальчик и забрал Кролика домой.

Шли недели, и маленький Кролик стал совсем старым и обтрепанным, но Мальчик все так же сильно любил его. Настолько сильно, что все его усы выдрались и розовая подкладка внутри ушек стала серой, а коричневые пятнышки поблекли. Он даже начал терять форму и уже едва ли был похож на кролика, и только для Мальчика он оставался тем же. Для него он всегда был красивым, и ничего другое для маленького Кролика не имело значения. Ему было все равно, как он выглядит для других людей, потому что волшебство детской сделало его Настоящим, а когда ты Настоящий, внешний вид не играет роли.

А потом однажды Мальчик заболел.

Лицо его сильно покраснело, он бредил во сне и был таким горячим, что Кролик обжигался, когда Мальчик прижимал его к себе. Незнакомые люди приходили и уходили, свет в детской горел всю ночь, а маленький Плюшевый Кролик все лежал, спрятавшись от глаз в складках постельного белья, и не смел пошевелиться, потому что боялся, что если его найдут, то могут унести прочь, а между тем он знал, что нужен Мальчику.

Это были длинные томительные дни, ведь Мальчик был слишком болен, чтобы играть, и маленькому Кролику было довольно скучно все время сидеть без дела. Однако он устраивался поудобней и терпеливо ждал, мечтая о том времени, когда Мальчик поправится, и они пойдут в сад, где растут цветы и порхают бабочки, и снова, как прежде, будут играть в увлекательные игры в зарослях малины. Он придумывал множество разных замечательных занятий, и пока Мальчик лежал в полусне, забирался поближе к подушке и шепотом рассказывал ему на ухо о своих планах. И вот наконец лихорадка прошла, и Мальчику стало лучше. Он смог садиться в постели и рассматривать книжки с картинками, а маленький Кролик уютно пристраивался возле него. А еще чуть позже Мальчику разрешили встать и одеться.
Стояло ясное солнечное утро, и окна были распахнуты настежь. Мальчика вынесли на балкон, укутав в шаль, а маленький Кролик лежал в кровати, запутавшись в простынях, и размышлял.

На следующий день Мальчик должен был отправиться на море. Все было подготовлено, и теперь оставалось лишь только соблюдать предписания доктора. Взрослые долго обсуждали детали, а маленький Кролик лежал под одеялом, высунув одну только голову, и слушал. В комнате необходимо было провести дезинфекцию, а все книги и игрушки, с которыми Мальчик играл во время болезни, нужно было сжечь.

«Ура! — думал маленький Кролик. — Завтра мы поедем на море!» Ведь Мальчик часто говорил о море, и ему очень хотелось увидеть большие набегающие волны, и крошечных крабов, и замки из песка.

И вот тут-то Няня его заметила.

— А что с его старым Кроликом? — спросила она.
— С этим? — переспросил врач. — Да это же целый рассадник микробов! Сожгите его немедленно! Что? Чепуха! Купите ему другого. С этим больше нельзя играть!

И маленького Кролика положили в мешок вместе со старыми книжками и прочим мусором и отнесли на задворки сада, за птичник. Место было как раз подходящим для костра, но садовник оказался в тот момент слишком занят. Ему нужно было выкопать картофель и собрать горох, и он пообещал прийти пораньше следующим утром и сразу все сжечь.

В ту ночь Мальчик спал в другой спальне, и с ним был новый кролик. Это был роскошный кролик, весь из белого бархата и с настоящими стеклянными глазками, но Мальчик был слишком взволнован, чтобы обратить на это внимание. Ведь завтра он отправлялся на море, а это само по себе было столь замечательным событием, что он не мог думать ни о чем другом.

И пока Мальчик спал и ему снилось море, маленький Кролик лежал среди старых книжек с картинками, в углу позади птичника, и ему было очень одиноко. Мешок оставили незавязанным, поэтому повертевшись немного, ему удалось высунуть голову наружу и оглядеться. Он слегка дрожал, потому что привык спать в хорошей кровати, а его собственная шерстка уже стала такой тонкой и до того протерлась от объятий, что не могла защищать от холода. Неподалеку виднелись заросли малинника, высокие и густые, будто тропические джунгли, в тени которых ему доводилось играть с Мальчиком в былые дни. Он вспомнил те долгие солнечные часы, проведенные в саду — как счастливы они были — и его охватила невыразимая печаль. Казалось, все эти часы чередой проходили у него перед глазами, каждый прекраснее предыдущего, ему представлялись сказочные шалашики в клумбе, тихие вечера в лесу, когда он лежал в листьях папоротника и муравьишки ползали по его лапам, и тот чудесный день, когда он впервые узнал, что стал Настоящим. Он вспоминал о Кожаной Лошади, такой мудрой и доброй, и обо всем, что та говорила ему. Какой же смысл в том, чтобы быть любимым, и потерять всю свою красоту, и стать Настоящим, если все это заканчивалось вот так? И слеза, настоящая слеза скатилась по его маленькому потертому плюшевому носу и упала на землю.

И тогда случилось нечто удивительное: на том месте, где упала слеза, из земли вырос цветок, загадочный цветок, нисколько не похожий на те, что росли в саду. У него были узкие зеленые листья цвета изумруда, а в центре бутон, напоминающий золотую чашу. Он был так красив, что маленький Кролик даже перестал плакать и просто лежал, глядя на него. Вскоре бутон раскрылся, и из него вышла фея.

Эта была самая красивая фея на свете. На ней было платье из жемчужин и капель росы, цветы вокруг шеи и в волосах, а лицо ее было подобно самому прекрасному из цветков. Фея подошла к маленькому Кролику, взяла его на руки и поцеловала в плюшевый нос, весь мокрый от слез.
— Маленький Кролик, — сказала она, — разве ты не знаешь, кто я такая?

Кролик посмотрел на нее и ему показалось, что он видел ее лицо раньше, но не мог вспомнить, где.
— Я фея детского волшебства, — продолжала она. — Я забочусь обо всех игрушках, которых дети когда-то любили. Когда игрушки становятся старыми, истрепанными, и дети больше в них не нуждаются, тогда я прихожу, забираю их с собой и превращаю в Настоящих.
— А разве раньше я не был Настоящим? — спросил маленький Кролик.
— Ты был Настоящим для Мальчика, — ответила фея, — потому что он любил тебя. А теперь ты будешь Настоящим для всех.
И она обняла маленького Кролика и улетела с ним в лес.

Стало светло, от того что взошла луна. Лес был прекрасен, и лапы папоротника блестели как покрытое инеем серебро. На открытой поляне между деревьями по бархатистой траве в танце со своими тенями кружились дикие кролики, но когда они увидели Фею, они все остановились и выстроились в круг, глядя на нее.
— Я привела вам нового друга, — сказала Фея. — Вы должны быть очень добры к нему и научить всему, что ему нужно знать в Кроличьей стране, потому что теперь он всегда будет жить с вами.
И она еще раз поцеловала маленького Кролика и опустила его в траву.
— Беги и играй, маленький Кролик! — сказала она.

Но Кролик какое-то время сидел неподвижно, потому что увидев всех этих диких кроликов, танцующих вокруг него, он вдруг вспомнил, что у него нет задних лап, и ему не хотелось, чтобы все увидели, что он весь сделан из цельного куска. Он не знал, что когда Фея поцеловала его в последний раз, она изменила его. И может быть, он еще долго просидел бы так, стесняясь пошевелиться, если бы вдруг что-то не защекотало ему нос, и, не успев сообразить, что делает, он поднял заднюю лапу почесать его.

И обнаружил, что на самом деле у него есть задние лапы! Вместо выцветшего плюша у него был коричневый мех, мягкий и блестящий, его уши подергивались сами по себе, а усы были такими длинными, что касались травы. Кролик подпрыгнул, и радость от того, что у него появились задние лапы, была так велика, что он принялся скакать по дерну, то отпрыгивая в сторону, то вертясь по кругу, как делали остальные, и пришел от этого в такой восторг, что когда наконец остановился, чтобы найти Фею, ее уже не было.

Теперь наконец он был Настоящим Кроликом, в родном доме, вместе с другими кроликами.

Прошла осень, и зима, и весной, когда дни стали теплыми и солнечными, Мальчик вышел поиграть в лес за домом. И пока он играл, из зарослей папоротника выскочили два кролика и стали украдкой посматривать на него. Один из них был весь коричневый, а у другого на шерстке были какие-то странные следы, как будто когда-то давно он был пятнистым, и пятнышки до сих пор проступали сквозь мех. И в его маленьком мягком носике и круглых черных глазках было что-то настолько знакомое, что Мальчик подумал:
— Надо же, он совсем как мой старый Кролик, который потерялся, когда я болел скарлатиной!

Но он так и не узнал, что это действительно был его старый Кролик, который вернулся взглянуть на ребенка, впервые сделавшего его Настоящим.

В соответствии с требованиями законодательства доступ к запрашиваемому Интернет-ресурсу закрыт.

Интернет-ресурс запрещен к распространению судом и/или внесен в один из списков:

Я взяла в библиотеке книжку «Вельветовый кролик» издательства Виват. И мы с сыном в нее влюбились. Итак, вам нужно выбросить или избавиться от любимой детской игрушки? Эта книга вам поможет. Во всяком случае ее стоит почитать предварительно ребенку.

ПРИМЕЧАНИЕ. Я думаю, что чувствительным и детям с сильной эмпатией стоит повременить с прочтением книги. Но это мое субъективное мнение.

Иллюстрации — это отдельный восторг. Каждая картинка нарисована с любовью и нежностью. Можно было бы придраться к шрифту и тем, что страниц много за счет того, что текста мало. Но не буду. Настолько книга зацепила и картинки.

Эта история дружбы мальчика и плюшевого вельветового кролика. Можно ли сравнивать эту историю с Винни Пухом? Нет. Это совершенно разные произведения.

Это произведение серьезнее, к тому же нотки светлой грусти и важные мыли присутствуют в книге. Чем-то слог автора мне напомнил Андерсона в произведении «Русалочка».

На фотографии страницы я решила показать вам свою любимую цитату: «Игрушка становится настоящей, когда ребенок действительно ее любит».

Мальчик весело проводил время со своим плюшевым другом. Но однажды их разлучили.
Что произошло дальше не скажу, чтобы не портить интригу. Но даже я чуточку всплакнула, когда читала. Так мне было жалко кролика. Но как мать я понимаю, что другого выхода не было.

Последнее предложение в книге тронуло меня до глубины души.

Что изменилось после прочтения книги:
1. Мой сын полюбил и начал таскать с собой плюшевого мишку. Раньше он никогда не проявлял к плюшевым игрушкам симпатию.

2. Теперь я знаю, что если игрушка не будет подлежать ремонту, как объяснить ребенку ее пропажу.

Я буду рекомендовать вам это произведение и книгу издательства Виват.

Каждая игрушка, будь то красивая кукла, деревянная лошадка или заводная машинка, мечтает стать настоящей. Но такое не происходит по мановению волшебной палочки.

Вельветовый Кролик однажды узнал эту тайну от старого и мудрого друга. Если хочешь стать настоящим, нужно, чтобы тебя по-настоящему полюбили.

Не поверите: сегодня всем коллективом дружно искали эту сказку, отрывок из которой обнаружили в статье очень именитого профессора. Нашли, и обнаружили, что ее оказывается, искали и многие другие, самые разные люди. А перевела сказку с английского очаровательная (на юзерпике, по крайней мере) Мариам, в ЖЖ — mariam_tigress

Вельветовый кролик
Марджери Уильямс

Жил-был однажды вельветовый кролик, и вначале он был просто чудесен. Он был упитанным и кругленьким, каким и должен быть кролик; его шкурка была покрыта коричневыми и белыми пятнами, у него были настоящие ниточные усы, а его ушки были подбиты розовым сатином. Когда рождественским утром он выглядывал из чулка Мальчика, с веточкой остролиста в лапах, он был просто очарователен.
В чулке было и другое: орехи, апельсины, игрушечная машинка, и миндаль в шоколаде, и заводная мышка, но Кролик, безусловно, был лучше всех. По меньшей мере два часа Мальчик любил его, а потом к обеду пришли Тети и Дяди, и тогда начался шорох папиросной бумаги, развёртывание свёртков, и Кролик был забыт под впечатлением от новых подарков.
Долгое время он жил в игрушечном буфете или на полу детской, и никто о нем особо не вспоминал. Он, конечно, стеснялся, так как был сделан всего лишь из вельвета, и некоторые более дорогие игрушки попросту пренебрегали им. Механические игрушки были чрезвычайно самодовольными и на каждого смотрели сверху вниз; у них было полно современных идей, и они притворялись настоящими. Игрушечная лодка, которая жила здесь уже два года и утратила большую часть своей краски, переняла их манеры и не упускала случая оценить кролика в технических терминах. Кролик вовсе не притворялся макетом чего-либо, ведь он не знал, что существуют настоящие кролики. Он думал, что все они набиты опилками, как и он сам, и понимал, что опилки – уже вчерашний день и не упоминаются в современных кругах. Даже Тимоти, деревянный лев на шарнирах, который был сделан руками инвалидов войны, и мог бы иметь более широкие взгляды, важничал и хвастался, что сотрудничал с парламентом. Среди них бедный маленький Кролик чувствовал себя незначительным и обычным; одна только Обтрепанная Лошадь была к нему добра.
Обтрепанная Лошадь жила в детской дольше всех других. Она была так стара, что на её коричневой шкуре видны были швы, а шерстинки из её хвоста пошли на нитки для бус. Она была мудрой, и видела долгую последовательность механических игрушек: как они появлялись, хвастались и важничали, а потом ломались их пружинки и они исчезали. Лошадь знала, что они всего-навсего игрушки и никогда не смогут стать чем-то другим. Волшебство детской – это странная и удивительная вещь, и в этом понимают только старые, мудрые и опытные игрушки, как Лошадь.
— Что значит НАСТОЯЩИЙ? – спросил однажды Кролик, когда они лежали рядышком возле каминной решетки, и дожидались, пока Няня придет убрать детскую. – Значит ли это, что внутри у тебя пищалка, а снаружи палочка, чтобы тебя двигать?
— Настоящий – это не то, как ты сделан,- сказала Лошадь.- Это то, что случается с тобой. Когда ребенок долго-долго любит тебя, не просто играет с тобой, а ДЕЙСТВИТЕЛЬНО тебя любит, тогда ты становишься Настоящим.
— А это больно? – спросил Кролик.
— Иногда, — ответила Лошадь, ведь она всегда говорила правду. – Но когда ты Настоящий, ты не боишься боли.
— Это случается сразу, как будто тебя заведут, или постепенно?
— Это не случается сразу. Ты становишься. На это требуется время. Поэтому такое редко происходит с теми, кто легко ломается, или колюч, или очень хрупок. Обычно к тому времени, как ты станешь Настоящим, большая часть твоей шерсти облезет, глаза выпадут, суставы расшатаются, и ты станешь очень потертым. Но это совершенно ничего не значит, потому что, однажды став Настоящим, ты уже не можешь быть уродлив, разве что для людей, которые ничего в этом не понимают.
— А ты настоящая? – спросил Кролик, и тут же прикусил язык, боясь, что Лошадь обидится. Но она только улыбнулась.
— Дядя Мальчика сделал меня Настоящей,- сказала она.- Это было ужасно давно, но, если ты Настоящий, ты уже не будешь другим. Это навсегда.
Кролик вздохнул. Он подумал, что пройдет уйма времени, пока это волшебство – быть Настоящим – случится и с ним. Он очень хотел стать Настоящим и узнать, на что это похоже, но мысль о том, что он обветшает и лишится своих глаз и усиков, была очень печальной, и он всем сердцем пожелал достичь Настоящего без этих неприятных вещей.

В детской полноправно командовала Няня. Иногда она не обращала никакого внимания на валяющиеся игрушки, а иногда, без всякой причины, налетала, как ураган, и зашвыривала их в шкафы. Она называла это «уборкой», а игрушки, особенно оловянные, просто ненавидели её. Кролик не очень возражал, потому что, куда бы его ни бросили, он приземлялся очень мягко.
Однажды вечером, когда Мальчик уже собрался ложиться, он не мог найти свою китайскую собачку, с которой всегда спал. Няня спешила, и, чтобы не разыскивать перед сном эту собаку, она просто глянула вокруг, и, увидев открытый шкаф с игрушками, кинулась к нему.
— Вот, — сказала она, — возьми старину Банни, он поспит с тобой. Она сгребла Кролика за ухо и сунула в руки Мальчику.
Этой ночью, и многими последующими, Кролик спал в кровати Мальчика. Сначала ему было неудобно, потому что Мальчик крепко обнимал его, а иногда ворочался, а иногда запихивал его так далеко под подушку, что Кролик с трудом мог дышать. И ещё он скучал по долгим лунным ночам в детской, когда весь дом молчал, и по своим разговорам с Обтрепанной Лошадью. Но скоро ему стало нравиться, потому что Мальчик любил разговаривать с ним, и делал для него уютные норки под одеялом, такие, — говорил он, — как те, в которых живут настоящие кролики. И они замечательно вместе играли, шепчась, когда Няня уходила ужинать, и оставляла ночник гореть на каминной доске. А когда Мальчик засыпал, крепко обхватив Кролика руками, тот сворачивался под его маленьким теплым подбородком и дремал всю ночь.
Время шло, и маленький Кролик был очень счастлив, — так счастлив, что никогда не обращал внимания на то, как его прекрасный мех все больше протирался, и его хвостик начал отрываться, и вся розовая краска стерлась с его носика, куда Мальчик целовал его.
Настала весна, и они проводили долгие дни в саду, поскольку Кролик следовал за Мальчиком, куда бы тот ни пошел. Его катали в тачке и устраивали ему пикник на траве, и строили для него волшебные хижины под кустом малины, за цветами. Однажды, когда Мальчика внезапно позвали к чаю, Кролик остался там до самых сумерек, и Няне пришлось искать его со свечой, потому что Мальчик не мог без него уснуть. Кролик весь промок от росы и был немного испачкан в земле от ныряния в норки, которые Мальчик устраивал для него в клумбе, и Няня ворчала, когда вытирала его краем передника.
«Тебе нужен этот старый кролик!», — сказала она. – «Подумать только, какие капризы из-за игрушки!»
«Дай мне моего Кролика!», — сказал он. – «Ты не должна так говорить. Он не игрушка. Он НАСТОЯЩИЙ!»
Когда маленький Кролик услышал это, он был счастлив — то, о чем говорила Обтрепанная Лошадь, наконец-то стало правдой. Волшебство детской комнаты случилось с ним, и он больше не был игрушкой. Он был Настоящим. Сам Мальчик сказал это.
Этой ночью он был слишком счастлив, чтобы спать, и в его маленьком опилочном сердце теснилось так много любви, что оно чуть не разорвалось. И в его пуговичные глаза, которые уже давно утратили блеск, пришло выражение мудрости и красоты, так, что даже Няня заметила это следующим утром, когда подняла его и сказала: «Я вам говорю, у старины Банни теперь очень знающая физиономия!»
Это было чудесное лето!
Возле дома, где они жили, был лес, и долгими июньскими вечерами Мальчик после чая ходил туда играть. Он брал Вельветового Кролика с собой, и перед тем как уйти собирать цветы или играть в бандитов среди деревьев, он всегда устраивал Кролику маленькое гнездышко где-нибудь в папоротнике, потому что он был добрым мальчиком и хотел, чтобы его Банни было удобно. Однажды вечером, когда Кролик лежал там один, наблюдая за муравьями, бегавшими туда и сюда между его плюшевыми лапами в траве, он увидел двух странных существ, подкравшихся из высокого папоротника рядом с ним.
Это были кролики, такие же, как он сам, но гораздо более новые и пушистые. Они, должно быть, были очень хорошо сделаны, потому что их швов совсем не было видно, и они подозрительно меняли форму, когда двигались; вот они были длинными и худыми, а в следующую минуту толстыми и круглыми, вместо того, чтобы оставаться одинаковыми, как он сам. Их лапы мягко касались земли, и они, дергая носами, подползли довольно близко, в то время как Кролик рассматривал их, ища место, откуда торчит завод, потому что он знал, что тех людей, которые обычно подскакивают, что-то заводит. Но он ничего не смог увидеть. Очевидно, это был совершенно новый вид кроликов.
Они уставились на него, а маленький Кролик на них. И их носы все время дергались.
«Почему ты не встанешь и не поиграешь с нами?», — спросил один из них.
«Что-то не хочется», — сказал Кролик, потому что не хотел объяснять, что у него нет завода.
«Хо!», — сказал мохнатый кролик. «Это же проще простого». Он отпрыгнул вбок и стал на задние лапы.
«Думаю, у тебя так не получится», — сказал он.
«Получится!», — воскликнул маленький Кролик. «Я могу прыгать выше всех». Он имел в виду, если Мальчик его подбросит, но, конечно же, он не хотел так говорить.
«Ты можешь прыгать на задних лапах?», — спросил меховой кролик.
Это был ужасный вопрос, потому что у плюшевого Кролика не было задних лап совсем! Его задняя часть была сделана из одного куска, как подушечка для иголок.
«Я не хочу», — снова сказал он.
Но у диких кроликов было острое зрение. И этот вытянул шею и посмотрел.
«У него вообще нет задних лап!», — воскликнул он. «Только представьте себе кролика без задних лап», — и он рассмеялся.
«Они есть у меня!», — закричал маленький Кролик. «У меня есть задние лапы, я на них сижу!»
«Ну тогда вытяни их и покажи мне, вот так», — сказал дикий кролик. И он начал кружиться вокруг и танцевать, а у маленького Кролика все больше кружилась голова.
«Я не люблю танцевать», — сказал он. «Я лучше посижу!»
Но все время он хотел танцевать, по нему пробегало незнакомое забавное щекочущее чувство, и он был готов отдать все на свете, чтобы суметь прыгать так, как эти кролики.
Странный кролик прекратил танцевать и приблизился. Он подошел к лежащему Кролику так близко, что своими усами коснулся его уха, а потом он внезапно сморщил нос, распластал уши и отпрыгнул назад.
«От него неправильно пахнет! » — воскликнул он. «Это вообще не кролик. Он ненастоящий!»
«Я Настоящий!», — говорил маленький кролик. «Я Настоящий! Так сказал Мальчик!». И он чуть не заплакал.
Именно тогда послышался звук шагов, мимо них пробежал Мальчик, и два странных кролика исчезли, только мелькнули лапы и сверкнули белые хвосты.
«Вернитесь и поиграйте со мной!», — позвал маленький Кролик. «Ну пожалуйста, вернитесь! Я же знаю, что я Настоящий!».
Но ответа не было, только маленькие муравьи сновали взад-вперед, и папоротник мягко качался там, где исчезли два незнакомца. Вельветовый Кролик был совсем один.
«Ох», — подумал он, — «ну почему они вот так убежали прочь? Почему они не могли остановиться и поговорить со мной?»
Долгое время он лежал очень тихо, разглядывая папоротник и надеясь, что они вернутся. Но они не вернулись, и солнце спустилось ниже и запорхали маленькие белые ночные бабочки, и пришел Мальчик и унес его домой.

Проходили недели, Вельветовый Кролик стал совсем старым и потрепанным, а Мальчик любил его все так же сильно. Так сильно, что все его усики повыпадали, и мех на внутренней стороне ушек из розового стал серым, а его коричневые пятна поблекли. Он даже начал терять свою форму и был едва похож на кролика для всех, кроме Мальчика. Для него он по-прежнему оставался прекрасным, а больше ничего и не заботило Кролика. Его не заботило, как он выглядит для других людей, потому что магия детской сделала его Настоящим, а когда ты Настоящий, потрепанность мало что значит.

А потом случилось так, что Мальчик заболел.

Его лицо стало красным, и он говорил во сне, а его маленькое тельце было таким горячим, что обжигало Кролика, когда он прижимал его к себе.
Странные люди приходили и шли прямо в детскую, и свет горел всю ночь, и все это время маленький Вельветовый Кролик лежал там, скрытый от взглядов под одеялом, и даже не шелохнулся, потому что боялся, что если его найдут, кто-то может забрать его, а он знал, что был нужен Мальчику.

Долгое томительное время Мальчик был слишком слаб для того, чтобы играть, и маленькому Кролику было довольно скучно целый день проводить, ничего не делая. Но он терпеливо сворачивался калачиком и ожидал того времени, когда Мальчик поправится, и они пойдут в сад среди цветов и бабочек, и будут играть в чудесные игры в малиннике, как они обычно делали. Он планировал множество восхитительных вещей, и, когда Мальчик лежал в полудреме, подкрадывался к подушке и шепотом рассказывал о них Мальчику. И болезнь отступила, Мальчику становилось лучше. Он уже мог сидеть в кровати и разглядывать книжки с картинками, прижав к себе маленького Кролика.
И однажды его подняли и одели.

Было яркое солнечное утро, и окна были широко открыты. Мальчика вывели на балкон, укутав его платком, а маленький Кролик лежал в спутанных одеялах, размышляя.

Завтра Мальчик должен был отправиться на морское побережье. Все было приготовлено, и оставалось только получить указания врача. Они переговорили обо всем, пока маленький Кролик лежал в постели, высунув голову наружу, и слушал. Комната должна была быть продезинфицирована и все книжки и игрушки, которыми играл Мальчик, нужно было сжечь.

«Ур-ра!», — подумал маленький Кролик. «Завтра мы отправляемся на море!». Ведь мальчик часто говорил о море и очень хотел увидеть большие волны, приходящие к берегу, и крошечных крабов, и песочные замки.

Только Няня обратила на него внимание.
«Как насчет старины Банни?», — спросила она.
«Что?» — воскликнул доктор. «Да там же полно скарлатинных микробов! Сожгите его сразу же. Что? Чепуха! Купите ему нового. А этого больше не давайте.»

Вот так маленький Кролик оказался в мешке со старыми книжками и кучей тряпья, и его отнесли в самый конец сада, за курятник. Это было подходящее место для костра, только садовник был слишком занят, чтобы заняться этим. Он должен был выкопать картошку, и собрать зеленые бобы, но пообещал следующим утром прийти пораньше и все сжечь.

Этой ночью Мальчик спал в другой комнате, и ему принесли нового кролика. Это был замечательный кролик, весь из белого плюша и с настоящими стеклянными глазами, но Мальчик был слишком взволнован, чтобы обратить на это внимание. Завтра он отправлялся на море, и это было так прекрасно, что он не мог думать ни о чем другом.

И пока Мальчик спал, и ему снились сны о море, маленький Кролик лежал среди старых книжек в углу за курятником и чувствовал себя очень одиноким. Мешок оставили незавязанным и, немного повозившись, он смог высунуть голову и выглянуть наружу. Он немного дрожал, потому что раньше всегда спал в кроватке, и к этому времени его шкурка так истончилась и истерлась от объятий, что больше его не защищала. Рядом он увидел заросли малинника, высокие и плотно сомкнутые, как тропические джунгли, в тени которых он играл с Мальчиком давнишними утрами. Он подумал об этих залитых солнцем долгих часах в саду – какими счастливыми они были – и огромная печаль накрыла его. Ему показалось, что все дни проходят перед ним, каждый прекраснее предыдущего, феи в цветочных домиках, тихие вечера в лесу, когда он лежал в папоротнике и муравьи пробегали по его лапам; чудесный день, когда он впервые понял, что он Настоящий. Он думал о Лошади, такой мудрой и доброй, обо всем, что она ему говорила. Что смысла было в том, чтобы быть любимым и потерять свою красоту и стать Настоящим, если все это заканчивалось вот так? И слеза, настоящая слеза, стекла по его потрепанному бархатному носу и упала на землю.

А потому случилась странная вещь. Там, где упала слеза, из земли вырос цветок, загадочный цветок, совсем непохожий на те, что росли в саду. У него были тонкие зеленые листья изумрудного цвета, а в центре листьев – чашечка цветка, как золотой кубок. Это было так красиво, что маленький Кролик забыл плакать и просто лежал и смотрел. И когда чашечка цветка раскрылась, из нее шагнула фея.
Это была одна из самых милых фей в мире. Ее платье было из жемчужинок и капель росы, и цветы были вокруг ее шеи и в волосах, и ее лицо было как самый прекрасный цветок. Она приблизилась к маленькому Кролику и обхватила его руками и поцеловала его в бархатный нос, весь влажный от плача.
«»Маленький Кролик, — сказала она, — разве ты не знаешь, кто я?»
Кролик посмотрел на нее, и ему показалось, что где-то он видел ее лицо, но он не мог вспомнить, где.
Я фея магии детской комнаты – сказала она. «Я забочусь обо всех игрушках, которых любили дети. Когда они стареют и изнашиваются, и дети больше в них не нуждаются, тогда прихожу я и забираю из с собой и делаю Настоящими.»
«Разве я не был Настоящим раньше?», — спросил маленький Кролик.
«Ты был Настоящим для Мальчика, — сказала фея, — потому что он любил тебя. А теперь ты будешь Настоящим для всех.»
И она крепко обняла маленького Кролика и полетела с ним в лес.
Было светло, потому что взошла луна. Лес был прекрасен, и листы папоротника сверкали как замерзшее серебро. На открытой поляне между стволами деревьев дикие кролики танцевали со своими тенями на бархатной траве, но когда они увидели Фею, то остановились и стали кругом, уставившись на нее.
«Я принесла вам нового товарища для игр», — сказала Фея. «Вы должны быть очень добры к нему и учить его всему, что ему будет нужно в Кроличьей Стране, потому что он собирается жить с вами очень-очень долго.»
И она снова поцеловала маленького Кролика и опустила его на траву.

«Беги и играй, маленький Кролик», — сказала она.

Но маленький Кролик сидел тихо и не двигался. Потому что когда он увидел диких кроликов, танцующих вокруг него, он вдруг вспомнил о своих задних лапах, и не хотел, чтобы они видели, что он весь сделан из одного куска. Он не знал, что, когда Фея поцеловала его последний раз, она полностью изменила его. Он мог бы сидеть там очень долго, слишком застенчивый, чтобы двигаться, если бы что-то не пощекотало его нос, и, прежде чем он сообразил, что он делает, он поднял свою заднюю лапу, чтобы почесаться.
И понял, что у него на самом деле есть задние лапы! Вместо вылинявшего плюша у него был коричневый мех, мягкий и сияющий, его уши прядали сами собой и его усики были такими долгими, что касались травы. Он прыгнул, и радость от того, что у него есть задние лапы, была так велика, что он принялся скакать, с дерном на них, прыгая в стороны и кружась вокруг, как это делали другие, и был в таким волнении, что, когда наконец остановился взглянуть на Фею, ее уже не было.

А он был Настоящим Кроликом, дома, среди прочих кроликов.

Прошла Осень, и зима, а весной, когда дни стали теплыми и солнечными, Мальчик вышел поиграть в лесу за домом. И пока он играл, два кролика подкрались из папоротника и наблюдали за ним. Один из них был целиком коричневым, но у другого были странные отметины, как будто когда-то давно он был пятнистым, а потом пятна сошли. И в его маленьком мягком носике и его круглых глазах было что-то знакомое, так, что Мальчик подумал про себя: «Надо же, он похож на моего старого кролика, который потерялся, когда я болел скарлатиной!»
Но он никогда не узнал, что это действительно был его старый кролик, вернувшийся, чтобы посмотреть на ребенка, который первым помог ему стать Настоящим.

Читайте так же:  Кролик шерстяной